— Кстати, о диагнозе, я слышал, что ты подозреваешь отравление.
— У кого?
— Ну, у этого растения, что лежит в реанимации.
— Сень, давай не путать хирургию с ботаникой, ладно? А что касается отравления, ну, это были просто мысли вслух…
— Ааа, ну да-да-да, конечно… Переломы ребер, внутречерепная гематома, желудочно-кишечное кровотечение, кома… Диагноз: отравление. Гениально! Я бы вообще определил ОРЗ.
— ОРЗ? Что ты говоришь… А я даже не подумал… А действительно ведь симптомы один в один!

— Кстати, о диагнозе, я слышал, что ты…

— Кстати, о диагнозе, я слышал, что ты подозреваешь отравление.
— У кого?
— Ну, у этого растения, что лежит в реанимации.
— Сень, давай не путать хирургию с ботаникой, ладно? А что касается отравления, ну, это были просто мысли вслух…
— Ааа, ну да-да-да, конечно… Переломы ребер, внутречерепная гематома, желудочно-кишечное кровотечение, кома… Диагноз: отравление. Гениально! Я бы вообще определил ОРЗ.
— ОРЗ? Что ты говоришь… А я даже не подумал… А действительно ведь симптомы один в один!

Доктор пациенту:
— Я пока не могу поставить Вам точный диагноз, но знаю одно — во всем виновата водка.
Пациент:
— Ничего, доктор! Подожду, пока Вы протрезвеете!

Доктор пациенту:— Я пока не могу поставить Вам…

Доктор пациенту:
— Я пока не могу поставить Вам точный диагноз, но знаю одно — во всем виновата водка.
Пациент:
— Ничего, доктор! Подожду, пока Вы протрезвеете!

— Ну проходите, доктор…. ?
— Что, простите?
— Фамилия ваша как?
— Смертин.
— Прекрасно. А имя-отчество?
— Анатолий Максимыч.
— Ну вот что, доктор Анатолий Максимыч: при пациентах я вас по фамилии называть не буду.

— Ну проходите, доктор…. ?— Что, простите?— Фамилия…

— Ну проходите, доктор…. ?
— Что, простите?
— Фамилия ваша как?
— Смертин.
— Прекрасно. А имя-отчество?
— Анатолий Максимыч.
— Ну вот что, доктор Анатолий Максимыч: при пациентах я вас по фамилии называть не буду.

— Повторяю вопрос: какое главное правило поведения врача в нашей больнице?
— «Не навреди»?
— Это было бы слишком хорошо. Для вас правило попроще: «Навреди, но как можно меньше».

— Повторяю вопрос: какое главное правило поведения врача…

— Повторяю вопрос: какое главное правило поведения врача в нашей больнице?
— «Не навреди»?
— Это было бы слишком хорошо. Для вас правило попроще: «Навреди, но как можно меньше».

— Но знайте, Ирина Васильевна, что я испытываю физическую боль от того, что эта тупая белая биомасса заполняет пространство вокруг меня, понятно?!
— Это очень хорошая группа.
— Очень хорошая группа — это «The Beatles»!

— Но знайте, Ирина Васильевна, что я испытываю…

— Но знайте, Ирина Васильевна, что я испытываю физическую боль от того, что эта тупая белая биомасса заполняет пространство вокруг меня, понятно?!
— Это очень хорошая группа.
— Очень хорошая группа — это «The Beatles»!

Знаешь, быть язвительным и не пошлым очень сложно. У меня получается.

Знаешь, быть язвительным и не пошлым очень сложно.…

Знаешь, быть язвительным и не пошлым очень сложно. У меня получается.

— Да что вы меня выгнали?! Я хотел при родах присутствовать!
— Да Вы радуйтесь, что хоть при зачатии присутствовали.

— Да что вы меня выгнали?! Я хотел…

— Да что вы меня выгнали?! Я хотел при родах присутствовать!
— Да Вы радуйтесь, что хоть при зачатии присутствовали.

Ваша основная и практически единственная задача в этой больнице — отнимать у меня время. Те же, кто умудрится сделать это с пользой для себя, получат зачет.

Ваша основная и практически единственная задача в этой…

Ваша основная и практически единственная задача в этой больнице — отнимать у меня время. Те же, кто умудрится сделать это с пользой для себя, получат зачет.

— Дело в том, что, когда я не на работе, я очень нервный…
— Бывает.
— А когда на работе, я просто зверь.

— Дело в том, что, когда я не…

— Дело в том, что, когда я не на работе, я очень нервный…
— Бывает.
— А когда на работе, я просто зверь.

— Предлагаю уволиться по собственному желанию.
— Я подумаю, раз по собственному…

— Предлагаю уволиться по собственному желанию.— Я подумаю,…

— Предлагаю уволиться по собственному желанию.
— Я подумаю, раз по собственному…

— Александр Николаевич, а Вы завтра будете?
— Я вечен, доктор Шостко. Я буду всегда…

— Александр Николаевич, а Вы завтра будете?— Я…

— Александр Николаевич, а Вы завтра будете?
— Я вечен, доктор Шостко. Я буду всегда…

— Так… Хронический бронхит, онкология, болезни сердца и периферических сосудов.
— Чего?…
— Последствия курения, вот чего. Сигаретки не найдется?

— Так… Хронический бронхит, онкология, болезни сердца и…

— Так… Хронический бронхит, онкология, болезни сердца и периферических сосудов.
— Чего?…
— Последствия курения, вот чего. Сигаретки не найдется?

— А можно при родах присутствовать?
— Конечно, шесть лет в мед. институте, потом интернатура — и вы акушер!

— А можно при родах присутствовать?— Конечно, шесть…

— А можно при родах присутствовать?
— Конечно, шесть лет в мед. институте, потом интернатура — и вы акушер!

— Вы, вероятно, не совсем отдаёте себе отчёт в том, что произошло. Вы живёте в стране, где к людям, упавшим на улице, как правило никто не подходит. В вашем же конкретном случае к вам не просто подошли, а оказали экстренную медицинскую помощь, и сломанные рёбра свидетельствуют как раз о том, что непрямой массаж сердца был сделан в высшей степени квалифицированно.
— Но мне от этого не легче!
— Я вас очень хорошо понимаю, господин Стуков, именно поэтому торжественно вам обещаю, что в следующий раз, когда вы рухнете с очередным приступом на улице, к вам не подойдёт никто — слышите меня? — никто, до приезда специалистов-аллергологов из Москвы. А вот студенты-медики увидят ваш хладный труп только в анатомическом театре, и то с единственной целью — чтобы понять, как поступать в подобных ситуациях.

— Вы, вероятно, не совсем отдаёте себе отчёт…

— Вы, вероятно, не совсем отдаёте себе отчёт в том, что произошло. Вы живёте в стране, где к людям, упавшим на улице, как правило никто не подходит. В вашем же конкретном случае к вам не просто подошли, а оказали экстренную медицинскую помощь, и сломанные рёбра свидетельствуют как раз о том, что непрямой массаж сердца был сделан в высшей степени квалифицированно.
— Но мне от этого не легче!
— Я вас очень хорошо понимаю, господин Стуков, именно поэтому торжественно вам обещаю, что в следующий раз, когда вы рухнете с очередным приступом на улице, к вам не подойдёт никто — слышите меня? — никто, до приезда специалистов-аллергологов из Москвы. А вот студенты-медики увидят ваш хладный труп только в анатомическом театре, и то с единственной целью — чтобы понять, как поступать в подобных ситуациях.

— Гордеев-то опять раскомандовался.
— А ты недоволен?
— Наоборот! Раз командует, значит хорошее настроение. Было б плохое — убил бы молча.

— Гордеев-то опять раскомандовался.— А ты недоволен?— Наоборот!…

— Гордеев-то опять раскомандовался.
— А ты недоволен?
— Наоборот! Раз командует, значит хорошее настроение. Было б плохое — убил бы молча.

По-моему, не стоит делать резких движений. Жизнь, Александр Николаевич, не всегда поддаётся хирургическому вмешательству. Иногда и терапия полезна.

По-моему, не стоит делать резких движений. Жизнь, Александр…

По-моему, не стоит делать резких движений. Жизнь, Александр Николаевич, не всегда поддаётся хирургическому вмешательству. Иногда и терапия полезна.

— Между прочим, Владимир Алексеевич, как зам. декана, отвечает за посещаемость, за успеваемость…
— … и прочие патологии.

— Между прочим, Владимир Алексеевич, как зам. декана,…

— Между прочим, Владимир Алексеевич, как зам. декана, отвечает за посещаемость, за успеваемость…
— … и прочие патологии.