— Соки, мы, феи, способны на такие вещи, которые ты ещё даже не начинала изучать.
— Ты хочешь сказать, что она может ещё больше всякой херни может натворить?

— Соки, мы, феи, способны на такие вещи,…

— Соки, мы, феи, способны на такие вещи, которые ты ещё даже не начинала изучать.
— Ты хочешь сказать, что она может ещё больше всякой херни может натворить?

Бесчуственность всегда была твоим лучшим качеством. Не разочаровывай меня!

Бесчуственность всегда была твоим лучшим качеством. Не разочаровывай…

Бесчуственность всегда была твоим лучшим качеством. Не разочаровывай меня!

— Я могла бы мечтать о чем угодно. Я могла бы плавать с дельфинами или съесть целый пирог без каких-либо последствий, а вместо этого я здесь, с вами двумя. Это должно что-нибудь значить!
— Даже боюсь спросить что…
— Я думаю… Думаю, что я люблю вас обоих.
— Ты не можешь, ты не такая!
— Только потому что я всегда была хорошей застенчивой маленькой девочкой, которая так боялась мыслить не по шаблону, особенно когда это касалось любви и секса. Но сейчас я оставляю эту маленькую девочку в прошлом.
— Что именно ты предлагаешь?
— Я могу любить вас обоих. Я не должна быть твоей или твоей — я предлагаю, чтобы вы двое были моими.

— Я могла бы мечтать о чем угодно.…

— Я могла бы мечтать о чем угодно. Я могла бы плавать с дельфинами или съесть целый пирог без каких-либо последствий, а вместо этого я здесь, с вами двумя. Это должно что-нибудь значить!
— Даже боюсь спросить что…
— Я думаю… Думаю, что я люблю вас обоих.
— Ты не можешь, ты не такая!
— Только потому что я всегда была хорошей застенчивой маленькой девочкой, которая так боялась мыслить не по шаблону, особенно когда это касалось любви и секса. Но сейчас я оставляю эту маленькую девочку в прошлом.
— Что именно ты предлагаешь?
— Я могу любить вас обоих. Я не должна быть твоей или твоей — я предлагаю, чтобы вы двое были моими.

— Почему ты говоришь так, будто прощаешься со мной?
— Потому что прощаюсь.

— Почему ты говоришь так, будто прощаешься со…

— Почему ты говоришь так, будто прощаешься со мной?
— Потому что прощаюсь.

— Какого черта, Билл? Как ты позволил этому случиться?
— Это ты позволила этому случится!
— Не понимаю, как я могу быть ответственной.
— В двух словах — это и есть проблема. Все это видят, кроме тебя!

— Какого черта, Билл? Как ты позволил этому…

— Какого черта, Билл? Как ты позволил этому случиться?
— Это ты позволила этому случится!
— Не понимаю, как я могу быть ответственной.
— В двух словах — это и есть проблема. Все это видят, кроме тебя!

— Скажи мне, что не любишь меня. Посмотри мне в глаза и скажи это. И я оставлю тебя в покое.

— Скажи мне, что не любишь меня. Посмотри…

— Скажи мне, что не любишь меня. Посмотри мне в глаза и скажи это. И я оставлю тебя в покое.

— Я хочу мира.
— Но приготовились к войне.
— Конечно. Но я не уверен, что мы победим.
— На войне стоит думать не о победе, а о том, кто готов умереть за нее.

— Я хочу мира.— Но приготовились к войне.—…

— Я хочу мира.
— Но приготовились к войне.
— Конечно. Но я не уверен, что мы победим.
— На войне стоит думать не о победе, а о том, кто готов умереть за нее.

— Если бы ты был в курсе хотя бы половины того, что я совершила… Это невообразимо! Но, что хуже того — мне это нравилось. Ты не захочешь знать эту часть меня.
— Ну, если ты не хочешь быть со мной, потому что ты не любишь меня или из-за чего-то еще… Только не надо мне говорить, чего я хочу, а чего нет! Это мой выбор. И я хочу тебя.

— Если бы ты был в курсе хотя…

— Если бы ты был в курсе хотя бы половины того, что я совершила… Это невообразимо! Но, что хуже того — мне это нравилось. Ты не захочешь знать эту часть меня.
— Ну, если ты не хочешь быть со мной, потому что ты не любишь меня или из-за чего-то еще… Только не надо мне говорить, чего я хочу, а чего нет! Это мой выбор. И я хочу тебя.

— Я просто хочу быть с тобой. Только с тобой. Навсегда.
— Нет такого понятия «навсегда».

— Я просто хочу быть с тобой. Только…

— Я просто хочу быть с тобой. Только с тобой. Навсегда.
— Нет такого понятия «навсегда».

Я ездил на озеро… и весь день молил Бога, чтобы он указал мне причину, почему мы не можем быть вместе. И вода успокоилась. И все жучки перестали жужжать. И я все понял. Нет никаких причин!

Я ездил на озеро… и весь день молил…

Я ездил на озеро… и весь день молил Бога, чтобы он указал мне причину, почему мы не можем быть вместе. И вода успокоилась. И все жучки перестали жужжать. И я все понял. Нет никаких причин!

Нет правильного и неправильного. Это все — человеческие заморочки.

Нет правильного и неправильного. Это все — человеческие…

Нет правильного и неправильного. Это все — человеческие заморочки.

Я чувствую, как бьется твое сердце… Я чувствую его, каждый удар через твое тело в мое. Если лежать спокойно и не думать ни о чем, такое чувство, будто это бьется мое сердце.

Я чувствую, как бьется твое сердце… Я чувствую…

Я чувствую, как бьется твое сердце… Я чувствую его, каждый удар через твое тело в мое. Если лежать спокойно и не думать ни о чем, такое чувство, будто это бьется мое сердце.

В тебе есть свет. Он прекрасен. И я не смогу вынести, если потушу его.

В тебе есть свет. Он прекрасен. И я…

В тебе есть свет. Он прекрасен. И я не смогу вынести, если потушу его.

Это так странно — скучать по тому, кого не помнишь.

Это так странно — скучать по тому, кого…

Это так странно — скучать по тому, кого не помнишь.

Если я и научилась чему-то, когда мы были вместе, так это тому, что каждый раз, когда я узнаю о тебе что-то новое, я жалею, что узнала об этом.

Если я и научилась чему-то, когда мы были…

Если я и научилась чему-то, когда мы были вместе, так это тому, что каждый раз, когда я узнаю о тебе что-то новое, я жалею, что узнала об этом.

Странное ощущение, когда в реальности что-то происходит так, как ты себе это представлял.

Странное ощущение, когда в реальности что-то происходит так,…

Странное ощущение, когда в реальности что-то происходит так, как ты себе это представлял.

— Сколько лет, сколько зим! Ни письма, ни телеграммы, ни сигнального костра… А мы за тебя волновались!
— Правда?
— Конечно нет!

— Сколько лет, сколько зим! Ни письма, ни…

— Сколько лет, сколько зим! Ни письма, ни телеграммы, ни сигнального костра… А мы за тебя волновались!
— Правда?
— Конечно нет!

— Не знаю, что бы я делала без тебя!
— Что же, твое счастье, что ты никогда этого не узнаешь.

— Не знаю, что бы я делала без…

— Не знаю, что бы я делала без тебя!
— Что же, твое счастье, что ты никогда этого не узнаешь.