Не обязательно быть психом, чтобы здесь работать. Но это точно не повредит!

Не обязательно быть психом, чтобы здесь работать. Но…

Не обязательно быть психом, чтобы здесь работать. Но это точно не повредит!

— Ты была права, любви действительно не существует. Это семь восьмых жестокости и предательства. Это просто вещество. Я видел сегодня много это вещества, им было заляпано всё вокруг. Нет ничего, абсолютно пусто.
— Никаких игр, послушай, я сделала то, что хотела сделать — помочь бескорыстно. Я рискнула своей свободой потому, как ты должен не страдать, а ловить убийц-недоумков, которые только портят профессию убийца. Это искусство убивать так, что достигнуть целей, и не быть даже на подозрении. Разум приобрел в тебе своё пространство и создать себе из рая — ад, и рай из ада он тоже может. Мир безразличен к бедам людей. Так было всегда. Но ты доказал мне, люди могут заинтересовать друг друга, пусть ненадолго, но это можно считать любовью.

— Ты была права, любви действительно не существует.…

— Ты была права, любви действительно не существует. Это семь восьмых жестокости и предательства. Это просто вещество. Я видел сегодня много это вещества, им было заляпано всё вокруг. Нет ничего, абсолютно пусто.
— Никаких игр, послушай, я сделала то, что хотела сделать — помочь бескорыстно. Я рискнула своей свободой потому, как ты должен не страдать, а ловить убийц-недоумков, которые только портят профессию убийца. Это искусство убивать так, что достигнуть целей, и не быть даже на подозрении. Разум приобрел в тебе своё пространство и создать себе из рая — ад, и рай из ада он тоже может. Мир безразличен к бедам людей. Так было всегда. Но ты доказал мне, люди могут заинтересовать друг друга, пусть ненадолго, но это можно считать любовью.

— Вы достойны восхищения, тем что смогли понять, как я это сделала, раньше все других «бобби». Бездоказательно, правда. Я оставлю её в покое, но не вас. Честное бойскаутское. Я же ваш друг.
— Одна чашка кофе, ещё не делает нас друзьями. И я не жду помощи от вундеркинда — убийцы. Предположительно, конечно…
— Как мне это нравится, предположительно, убийца — вундеркинд.

— Вы достойны восхищения, тем что смогли понять,…

— Вы достойны восхищения, тем что смогли понять, как я это сделала, раньше все других «бобби». Бездоказательно, правда. Я оставлю её в покое, но не вас. Честное бойскаутское. Я же ваш друг.
— Одна чашка кофе, ещё не делает нас друзьями. И я не жду помощи от вундеркинда — убийцы. Предположительно, конечно…
— Как мне это нравится, предположительно, убийца — вундеркинд.

— Он знает, что мы уже на его следе, и он постарается побольше убить. Так что, если надо, я его жену публично зажарю на вертеле. Она знает, кто её муж, но возможно не знает, что он сделал. Это разные вещи, но крепко связанные краями…
— Из твоих рук, урок Джона Лютера. Истинный джентльмен.

— Он знает, что мы уже на его…

— Он знает, что мы уже на его следе, и он постарается побольше убить. Так что, если надо, я его жену публично зажарю на вертеле. Она знает, кто её муж, но возможно не знает, что он сделал. Это разные вещи, но крепко связанные краями…
— Из твоих рук, урок Джона Лютера. Истинный джентльмен.

— Это докупальщик. Метод Берроуза. Текст режешь на кусочки, раскладываешь и получаешь новые закономерности.
— Где научился?
— У Девида Боуи, он так писал тексты своих песен.

— Это докупальщик. Метод Берроуза. Текст режешь на…

— Это докупальщик. Метод Берроуза. Текст режешь на кусочки, раскладываешь и получаешь новые закономерности.
— Где научился?
— У Девида Боуи, он так писал тексты своих песен.

Люди подчеркивают в книгах то, что согласуется с их наблюдениями о жизни.

Люди подчеркивают в книгах то, что согласуется с…

Люди подчеркивают в книгах то, что согласуется с их наблюдениями о жизни.

— Я замаливаю свои грехи.
— Твой самый страшный грех — верность мне.

— Я замаливаю свои грехи.— Твой самый страшный…

— Я замаливаю свои грехи.
— Твой самый страшный грех — верность мне.

— Почему ты это сделала?
— Сделала что?
— Убила родителей.
— Потому что хотела этого.
— Как можно такое хотеть?
— Давай оставим тебя в одной комнате с Йеном Ридом, а потом решим, кто, чего хочет.

— Почему ты это сделала?— Сделала что?— Убила…

— Почему ты это сделала?
— Сделала что?
— Убила родителей.
— Потому что хотела этого.
— Как можно такое хотеть?
— Давай оставим тебя в одной комнате с Йеном Ридом, а потом решим, кто, чего хочет.

— Ты хотел взять с него плату за паспорта, а потом донести на него?
— Точно… точно, мне же надо как-то жить в этом городе… У меня семья…
— Вот времена, честного поддельщика не сыщешь!

— Ты хотел взять с него плату за…

— Ты хотел взять с него плату за паспорта, а потом донести на него?
— Точно… точно, мне же надо как-то жить в этом городе… У меня семья…
— Вот времена, честного поддельщика не сыщешь!

— Угадай с трёх раз, зачем приходил приятель Зоуи?
— Чтобы сознаться, что он мудила?

— Угадай с трёх раз, зачем приходил приятель…

— Угадай с трёх раз, зачем приходил приятель Зоуи?
— Чтобы сознаться, что он мудила?

— Что, по-вашему, заставляет его этим заниматься?
— Он убеждён, что нам даётся одна жизнь, одна жизнь и одна любовь. И тот, кто отнимает жизнь, лишает всего сразу.
— Вы с ним согласны?
— Не знаю… Думаю, если бы он прочёл другую книгу другого автора в какой-то момент своей жизни, он стал бы другим человеком.

— Что, по-вашему, заставляет его этим заниматься?— Он…

— Что, по-вашему, заставляет его этим заниматься?
— Он убеждён, что нам даётся одна жизнь, одна жизнь и одна любовь. И тот, кто отнимает жизнь, лишает всего сразу.
— Вы с ним согласны?
— Не знаю… Думаю, если бы он прочёл другую книгу другого автора в какой-то момент своей жизни, он стал бы другим человеком.

… но это означает, что разница между нами лишь в степени, а не в категории.

… но это означает, что разница между нами…

… но это означает, что разница между нами лишь в степени, а не в категории.

— Ты как, в порядке?
— Ага… вообще-то нет, в меня никогда ещё не стреляли.
— Знаешь, сейчас ведь можно поговорить об этом с кем-нибудь, ну, если совсем фигово.
— С кем? С психологом?
— Ага, а почему бы и нет?
— Если бы мой отец узнал, что я ходил к психологу, он бы меня самолично пристрелил!

— Ты как, в порядке?— Ага… вообще-то нет,…

— Ты как, в порядке?
— Ага… вообще-то нет, в меня никогда ещё не стреляли.
— Знаешь, сейчас ведь можно поговорить об этом с кем-нибудь, ну, если совсем фигово.
— С кем? С психологом?
— Ага, а почему бы и нет?
— Если бы мой отец узнал, что я ходил к психологу, он бы меня самолично пристрелил!

— Доброе утро, Корин.
— Есть подозреваемые, Джон? У тебя есть мой телефон!
— Да, помню, 666.
— Прямая линия.

— Доброе утро, Корин.— Есть подозреваемые, Джон? У…

— Доброе утро, Корин.
— Есть подозреваемые, Джон? У тебя есть мой телефон!
— Да, помню, 666.
— Прямая линия.

— Вы нарушите закон, чтобы защитить женщину, которая выбрасывает вас, словно мусор?
— Ни на секунду не задумаюсь.
— И, по-вашему, это я монстр? Любовь должна облагораживать человека. Возвышать его. Что это за любовь, Джон, если она делает вас лишь одиноким и порочным?

— Вы нарушите закон, чтобы защитить женщину, которая…

— Вы нарушите закон, чтобы защитить женщину, которая выбрасывает вас, словно мусор?
— Ни на секунду не задумаюсь.
— И, по-вашему, это я монстр? Любовь должна облагораживать человека. Возвышать его. Что это за любовь, Джон, если она делает вас лишь одиноким и порочным?

Порой раздельные спальни делают брак счастливым.

Порой раздельные спальни делают брак счастливым.

Порой раздельные спальни делают брак счастливым.

Мир не жесток, Джон. Он просто безразличен.

Мир не жесток, Джон. Он просто безразличен.

Мир не жесток, Джон. Он просто безразличен.

Две школьницы возвращаются домой из воскресной школы, и одна спрашивает другую: «Ты веришь в дьявола?» Вторая отвечает: «Не будь дурочкой, конечно нет. Дьявол — это как Санта Клаус. Это всего лишь наш папа».

Две школьницы возвращаются домой из воскресной школы, и…

Две школьницы возвращаются домой из воскресной школы, и одна спрашивает другую: «Ты веришь в дьявола?» Вторая отвечает: «Не будь дурочкой, конечно нет. Дьявол — это как Санта Клаус. Это всего лишь наш папа».

Любовь, знаешь, такая штука, которая проявляет лучшие черты… но еще и худшие — страхи, ненависть, неуверенность в себе.

Любовь, знаешь, такая штука, которая проявляет лучшие черты……

Любовь, знаешь, такая штука, которая проявляет лучшие черты… но еще и худшие — страхи, ненависть, неуверенность в себе.