— Смотри, Бернард. Новый телефон! Доступ к интернету, камера, все функции на свете!
— А него есть функция блокировки скучных разговоров?
— Нет, такой вообще не существует.
— Ну, у моего есть [поднимает трубку]: «Заткнись про свой телефон!»

— Смотри, Бернард. Новый телефон! Доступ к интернету,…

— Смотри, Бернард. Новый телефон! Доступ к интернету, камера, все функции на свете!
— А него есть функция блокировки скучных разговоров?
— Нет, такой вообще не существует.
— Ну, у моего есть [поднимает трубку]: «Заткнись про свой телефон!»

— Слушай, мы ведь давние друзья. Тебе не кажется, пора признать, что нас невероятно влечёт друг к другу? Только на лето.
— Нет, не кажется. Думаю, стоит немного подождать.
— До каких пор?
— Пока кто-то из нас не умрёт?

— Слушай, мы ведь давние друзья. Тебе не…

— Слушай, мы ведь давние друзья. Тебе не кажется, пора признать, что нас невероятно влечёт друг к другу? Только на лето.
— Нет, не кажется. Думаю, стоит немного подождать.
— До каких пор?
— Пока кто-то из нас не умрёт?

— Если не веришь, можешь сам прийти понаблюдать за стеной.
— Не смеши меня, мы будем сидеть тут, смотреть на термометр. Так ведь, Бернард?
— Не знаю, невозможно выбрать — стены, термометры… Остаётся только надеяться, что когда я брошу монетку, она как-то взорвётся в воздухе и убьёт меня к чертям.

— Если не веришь, можешь сам прийти понаблюдать…

— Если не веришь, можешь сам прийти понаблюдать за стеной.
— Не смеши меня, мы будем сидеть тут, смотреть на термометр. Так ведь, Бернард?
— Не знаю, невозможно выбрать — стены, термометры… Остаётся только надеяться, что когда я брошу монетку, она как-то взорвётся в воздухе и убьёт меня к чертям.

— Если я скажу тебе, что стены моей квартиры на самом деле двигались, ты решишь, что я странная?
— Нет, я попрошу тебя прийти присмотреть за моими детишками.

— Если я скажу тебе, что стены моей…

— Если я скажу тебе, что стены моей квартиры на самом деле двигались, ты решишь, что я странная?
— Нет, я попрошу тебя прийти присмотреть за моими детишками.

— Здравствуйте! Мы можем поговорить с Вами об Иисусе?
— Отлично! Заходите.
— … Что?
— Жду не дождусь услышать об Иисусе! Как он там сейчас? Заходите, давайте.
— … Вы уверены?
— Да! Заходите, заходите!
— Это ловушка!
— Просто обычно люди не говорят «да»…
— Ну, я не «люди»! Давайте, заходите, будем болтать о вере.

— Здравствуйте! Мы можем поговорить с Вами об…

— Здравствуйте! Мы можем поговорить с Вами об Иисусе?
— Отлично! Заходите.
— … Что?
— Жду не дождусь услышать об Иисусе! Как он там сейчас? Заходите, давайте.
— … Вы уверены?
— Да! Заходите, заходите!
— Это ловушка!
— Просто обычно люди не говорят «да»…
— Ну, я не «люди»! Давайте, заходите, будем болтать о вере.

— Присоединяйся, Мэнни. Расскажи нам о себе.
— Ну, родился я в Лондоне…
— Ну-ка притормози, Дэвид Копперфильд! Если начинать настолько издалека, нам понадобится попкорн или ещё что-нибудь.

— Присоединяйся, Мэнни. Расскажи нам о себе.— Ну,…

— Присоединяйся, Мэнни. Расскажи нам о себе.
— Ну, родился я в Лондоне…
— Ну-ка притормози, Дэвид Копперфильд! Если начинать настолько издалека, нам понадобится попкорн или ещё что-нибудь.

­­— В космосе жарко?
­­— Конечно, а откуда, по-твоему, берутся ананасы?

­­— В космосе жарко?­­— Конечно, а откуда, по-твоему,…

­­— В космосе жарко?
­­— Конечно, а откуда, по-твоему, берутся ананасы?

­­— У меня такое впервые.
­­— Никогда не имела дела с красавчиками?
­­— Нет, я знала, что они существуют. Видела их по телику.

­­— У меня такое впервые.­­— Никогда не имела…

­­— У меня такое впервые.
­­— Никогда не имела дела с красавчиками?
­­— Нет, я знала, что они существуют. Видела их по телику.

— Я напишу.
— Я не прочту.
— Я позвоню.
— Я брошу трубку.
— Я приду и навещу тебя.
— Я буду уже мёртв.

— Я напишу.— Я не прочту.— Я позвоню.—…

— Я напишу.
— Я не прочту.
— Я позвоню.
— Я брошу трубку.
— Я приду и навещу тебя.
— Я буду уже мёртв.

— А ничего нового во мне не заметили?
— Ты превратилась в цаплю.
— Мои волосы, моя причёска! Разве не прекрасно, разве я не божественна? Не могу поверить, что вы не заметили.
— У мужчин особый подход к замечанию причёсок, который заключается в их незамечании.

— А ничего нового во мне не заметили?—…

— А ничего нового во мне не заметили?
— Ты превратилась в цаплю.
— Мои волосы, моя причёска! Разве не прекрасно, разве я не божественна? Не могу поверить, что вы не заметили.
— У мужчин особый подход к замечанию причёсок, который заключается в их незамечании.

— Давайте пойдем на воскресный ужин.
— Хорошо… А куда?
— Есть одно новое местечко, очень модное… «Морг». Никаких овощей, подают только мертвых животных на маленьких надгробиях.
— Почему обязательно какие-то выкрутасы? Я хочу просто сосиску, пюре и кусок пирога, а не веточки, зажаренные в меде или ослов в гробу!

— Давайте пойдем на воскресный ужин.— Хорошо… А…

— Давайте пойдем на воскресный ужин.
— Хорошо… А куда?
— Есть одно новое местечко, очень модное… «Морг». Никаких овощей, подают только мертвых животных на маленьких надгробиях.
— Почему обязательно какие-то выкрутасы? Я хочу просто сосиску, пюре и кусок пирога, а не веточки, зажаренные в меде или ослов в гробу!

— И какую гадость твоя духовка изрыгнет сегодня?
— Будет куриная смесь с лесными ягодами.
— Ты же знаешь, что я не выношу студенческую пищу!
— На первое! Затем тушеная баранина по-аргентински со свекольным жульеном и пюре из сельдерея и шпинатной сальсой.
— Наверняка забыл купить бухло!
— Вина. «Тавель», затем «Примитиво» или «Наварро» на выбор.
— А я хочу выпить сейчас! [кидает бокал в стену]
— Вот тебе два литра испанского антифриза. Сообщи, когда надо будет пережевать твою еду!

— И какую гадость твоя духовка изрыгнет сегодня?—…

— И какую гадость твоя духовка изрыгнет сегодня?
— Будет куриная смесь с лесными ягодами.
— Ты же знаешь, что я не выношу студенческую пищу!
— На первое! Затем тушеная баранина по-аргентински со свекольным жульеном и пюре из сельдерея и шпинатной сальсой.
— Наверняка забыл купить бухло!
— Вина. «Тавель», затем «Примитиво» или «Наварро» на выбор.
— А я хочу выпить сейчас! [кидает бокал в стену]
— Вот тебе два литра испанского антифриза. Сообщи, когда надо будет пережевать твою еду!

— И эта новая система построена по принципу старой системы, так?
— Я бы пошёл дальше. Я бы сказал, что это абсолютно та же система.

— И эта новая система построена по принципу…

— И эта новая система построена по принципу старой системы, так?
— Я бы пошёл дальше. Я бы сказал, что это абсолютно та же система.

— У неё принимают ребенка, и она попросила меня присутствовать при родах.
— Буэ. Будет много напряжения, крови и стонов…
— Да нет, я просто напьюсь. Вообще, она будет на препаратах, я буду пьяна… Всё будет прямо как в старые добрые времена.

— У неё принимают ребенка, и она попросила…

— У неё принимают ребенка, и она попросила меня присутствовать при родах.
— Буэ. Будет много напряжения, крови и стонов…
— Да нет, я просто напьюсь. Вообще, она будет на препаратах, я буду пьяна… Всё будет прямо как в старые добрые времена.

— Сколько стоят эти книги?
— 40 фунтов.
— Но они же стоят большего! Тут Толстой, Тургенев, все в твердом переплете…
— Да, я знаю, но они мне не нужны. Придётся оценивать, ставить их на полки. Люди будут приходить и спрашивать о них, и покупать их, и читать, и возвращаться их продавать. И весь этот замкнутый круг будет повторяться снова и снова. Пожалуйста, заберите их отсюда.

— Сколько стоят эти книги?— 40 фунтов.— Но…

— Сколько стоят эти книги?
— 40 фунтов.
— Но они же стоят большего! Тут Толстой, Тургенев, все в твердом переплете…
— Да, я знаю, но они мне не нужны. Придётся оценивать, ставить их на полки. Люди будут приходить и спрашивать о них, и покупать их, и читать, и возвращаться их продавать. И весь этот замкнутый круг будет повторяться снова и снова. Пожалуйста, заберите их отсюда.

— Как мне его найти?
— Ну, ты можешь стать ужасным несчастьем и обрушиться на него.

— Как мне его найти?— Ну, ты можешь…

— Как мне его найти?
— Ну, ты можешь стать ужасным несчастьем и обрушиться на него.

— Я нормальный.
— Нормальный?! Какой нормальный взрослый человек делает солдатиков из яичницы, а потом дает им звания?
— Просто балуюсь.
— Да что ты? Тогда ничего, если я съем вот этого?
— Не трогай полковника! Это подорвет мораль солдат.

— Я нормальный.— Нормальный?! Какой нормальный взрослый человек…

— Я нормальный.
— Нормальный?! Какой нормальный взрослый человек делает солдатиков из яичницы, а потом дает им звания?
— Просто балуюсь.
— Да что ты? Тогда ничего, если я съем вот этого?
— Не трогай полковника! Это подорвет мораль солдат.

— Сара — художник-декоратор. Она в этой передаче… как её…»Будочный вопрос».
— «Будочный вопрос»? Что это?
— Ну, знаешь, они выводят пса погулять, и он думает, что это обычная прогулка, но когда они возвращаются, у будки уже есть дворик и застекленные двери.
— Да, да! А потом они снимают с его глаз повязку…
— И он такой: «О боже мой!»…

— Сара — художник-декоратор. Она в этой передаче……

— Сара — художник-декоратор. Она в этой передаче… как её…»Будочный вопрос».
— «Будочный вопрос»? Что это?
— Ну, знаешь, они выводят пса погулять, и он думает, что это обычная прогулка, но когда они возвращаются, у будки уже есть дворик и застекленные двери.
— Да, да! А потом они снимают с его глаз повязку…
— И он такой: «О боже мой!»…

— Значит, вот это твоя отчетность?
— Да. В ней могут быть пробелы, то тут, то там…
— Да, тут пробел в одном месте — там, где должна быть отчетность. Этот пробел я вижу. Такой большой безотчетный пробел между страницами 1 и 210.

— Значит, вот это твоя отчетность?— Да. В…

— Значит, вот это твоя отчетность?
— Да. В ней могут быть пробелы, то тут, то там…
— Да, тут пробел в одном месте — там, где должна быть отчетность. Этот пробел я вижу. Такой большой безотчетный пробел между страницами 1 и 210.

Мне надо завести подругу на лето, пока я не стал одним из тех извращенцев, которые просто таращатся на женщин…
Я заведу себе подругу на это лето. Это будет летняя девушка, у нее будут волосы и летние друзья, которые знают, что такое быть на улице. Она будет играть в теннис, носить платья и ходить босоногой. А осенью я ее брошу, потому что она моя летняя девушка.

Мне надо завести подругу на лето, пока я…

Мне надо завести подругу на лето, пока я не стал одним из тех извращенцев, которые просто таращатся на женщин…
Я заведу себе подругу на это лето. Это будет летняя девушка, у нее будут волосы и летние друзья, которые знают, что такое быть на улице. Она будет играть в теннис, носить платья и ходить босоногой. А осенью я ее брошу, потому что она моя летняя девушка.