— У меня правило есть: я всегда ночую дома. Никогда ни у кого не остаюсь. А знаешь почему?
— Почему?
— Я боюсь, что я приду домой утром, а он спит и ни о чём не спросит. Понимаешь? Даже не спросит.
— Он тебе доверяет.
— Ничё он мне не доверяет, просто спит.

— У меня правило есть: я всегда ночую…

— У меня правило есть: я всегда ночую дома. Никогда ни у кого не остаюсь. А знаешь почему?
— Почему?
— Я боюсь, что я приду домой утром, а он спит и ни о чём не спросит. Понимаешь? Даже не спросит.
— Он тебе доверяет.
— Ничё он мне не доверяет, просто спит.

— А как вы сюда попали?
— Ну, я охране сказала, что я невеста его сына.
— А вы?
— Ну, конечно нет, у него сын молодой и красивый, а я старая и страшная, ну, вы же сами видите…

— А как вы сюда попали?— Ну, я…

— А как вы сюда попали?
— Ну, я охране сказала, что я невеста его сына.
— А вы?
— Ну, конечно нет, у него сын молодой и красивый, а я старая и страшная, ну, вы же сами видите…

— Оль, ты лесбиянка?
— Нет. Не обязательно быть лесбиянкой, чтобы кого-то любить.

— Оль, ты лесбиянка?— Нет. Не обязательно быть…

— Оль, ты лесбиянка?
— Нет. Не обязательно быть лесбиянкой, чтобы кого-то любить.

— С Юрой тебе нужно использовать тактику моего Кирилла: просто ни о чём не спрашивать.
— И это что, помогает?
— Это убивает…

— С Юрой тебе нужно использовать тактику моего…

— С Юрой тебе нужно использовать тактику моего Кирилла: просто ни о чём не спрашивать.
— И это что, помогает?
— Это убивает…

— Аська, я прям чувствую, что он мне изменил!
— Даш, это бабское. Максимум, что мы чувствуем, что нам жмут туфли, а всё остальное мы додумываем.

— Аська, я прям чувствую, что он мне…

— Аська, я прям чувствую, что он мне изменил!
— Даш, это бабское. Максимум, что мы чувствуем, что нам жмут туфли, а всё остальное мы додумываем.

— Ей скучно! Любовника она себе завела. Тварина!
— У неё нет любовника.
— Да знаю я, что нет… пока… Но будет. Это же ваша природа бабская — потаскушная. Чуть что, скучно стало — надо перед кем-нибудь ноги раздвинуть. Ну не умеете вы по-другому развлекаться.

— Ей скучно! Любовника она себе завела. Тварина!—…

— Ей скучно! Любовника она себе завела. Тварина!
— У неё нет любовника.
— Да знаю я, что нет… пока… Но будет. Это же ваша природа бабская — потаскушная. Чуть что, скучно стало — надо перед кем-нибудь ноги раздвинуть. Ну не умеете вы по-другому развлекаться.

— Моей жене не нравится секс.
— Это ей ты не нравишься, а не секс. Я своей тоже не нравлюсь.

— Моей жене не нравится секс.— Это ей…

— Моей жене не нравится секс.
— Это ей ты не нравишься, а не секс. Я своей тоже не нравлюсь.

Мы лежим с ним в постели, он меня обнимает и говорит: «Даш, ты богатая, счастливая, замужняя женщина. Чего тебе не хватает?» А я думаю: «Может, мне прямо сейчас в окно выброситься?»

Мы лежим с ним в постели, он меня…

Мы лежим с ним в постели, он меня обнимает и говорит: «Даш, ты богатая, счастливая, замужняя женщина. Чего тебе не хватает?» А я думаю: «Может, мне прямо сейчас в окно выброситься?»

А знаешь, Вячеслав, ты кто? Маленький, мерзкий… и уже быдло. «Бабки» эти, словечки. Всё не своё, всё подслушано у мужиков каких-то. Своего ничего нету.

А знаешь, Вячеслав, ты кто? Маленький, мерзкий… и…

А знаешь, Вячеслав, ты кто? Маленький, мерзкий… и уже быдло. «Бабки» эти, словечки. Всё не своё, всё подслушано у мужиков каких-то. Своего ничего нету.

— Ну да, да. Это ваше классическое мужское. Она залезла ко мне в телефон, она нарушила мою свободу. И это почему-то важнее, чем твоя переписка с какой-то шалавой!!!
— Это важнее!!!
— Это для тебя важнее! А мне пофиг! Я залезу тебе куда угодно: в телефон, в кошелёк, в жопу, если я буду думать, что ты мне изменил!

— Ну да, да. Это ваше классическое мужское.…

— Ну да, да. Это ваше классическое мужское. Она залезла ко мне в телефон, она нарушила мою свободу. И это почему-то важнее, чем твоя переписка с какой-то шалавой!!!
— Это важнее!!!
— Это для тебя важнее! А мне пофиг! Я залезу тебе куда угодно: в телефон, в кошелёк, в жопу, если я буду думать, что ты мне изменил!

Это все так думают: «муж не знает, жена не знает», а они всё знают, понимаешь? Они всё видят, они же не слепые. Они просто слабые. Они молчат, терпят, а потом — раз… и вдруг перестают терпеть, понимаешь? Болевой шок… и они перестают терпеть.

Это все так думают: «муж не знает, жена…

Это все так думают: «муж не знает, жена не знает», а они всё знают, понимаешь? Они всё видят, они же не слепые. Они просто слабые. Они молчат, терпят, а потом — раз… и вдруг перестают терпеть, понимаешь? Болевой шок… и они перестают терпеть.

— Ты же просто проститутка!
— Да, я проститутка. А ты живёшь с мужиком за его деньги, которого даже не любишь. Ты не проститутка?!

— Ты же просто проститутка!— Да, я проститутка.…

— Ты же просто проститутка!
— Да, я проститутка. А ты живёшь с мужиком за его деньги, которого даже не любишь. Ты не проститутка?!

— Значит у нас пять заказов, ни отчего отказаться нельзя. Все заказы от Олег Иваныча.
— Вадик, я вот далека от политики, и то знаю, что нашего президента зовут не Олег Иванович, поэтому ото всех остальных мы можем отказываться.

— Значит у нас пять заказов, ни отчего…

— Значит у нас пять заказов, ни отчего отказаться нельзя. Все заказы от Олег Иваныча.
— Вадик, я вот далека от политики, и то знаю, что нашего президента зовут не Олег Иванович, поэтому ото всех остальных мы можем отказываться.

— Какого хрена ты сюда припёрлась?
— Я припёрлась, чтобы дать ей право выбора. Чтобы она сама сказала, хочет она с тобой лететь или нет, хочет она с тобой жить или нет.
— Она хочет.
— Ты этого не знаешь. Это вы с её мамой так решили. Она может быть только сейчас начала догадываться, что не хочет.
— … Да даже если так, тебе-то какая разница?
— Я стояла на Ленинградке, мне было холодно и хреново. Кто-то наверху решил, что я хочу быть проституткой, я этого не хотела. Мимо проезжала Даша, она дала мне шанс. Понятно?
— Красиво… Мощно… Образно. Молодец! Только Даша не стоит на Ленинградке.
— Какая разница, она живёт на Ленинградке.

— Какого хрена ты сюда припёрлась?— Я припёрлась,…

— Какого хрена ты сюда припёрлась?
— Я припёрлась, чтобы дать ей право выбора. Чтобы она сама сказала, хочет она с тобой лететь или нет, хочет она с тобой жить или нет.
— Она хочет.
— Ты этого не знаешь. Это вы с её мамой так решили. Она может быть только сейчас начала догадываться, что не хочет.
— … Да даже если так, тебе-то какая разница?
— Я стояла на Ленинградке, мне было холодно и хреново. Кто-то наверху решил, что я хочу быть проституткой, я этого не хотела. Мимо проезжала Даша, она дала мне шанс. Понятно?
— Красиво… Мощно… Образно. Молодец! Только Даша не стоит на Ленинградке.
— Какая разница, она живёт на Ленинградке.

Они изменяют нам… Изменяют, пока мы ходим по магазинам, покупаем порошок, чистящее средство для унитаза, еду… Они изменяют нам… Они изменяют нам, пока мы выходим на парковку, тащим на себе миллион пакетов, садимся в машину… Они изменяют нам, пока мы едем домой, пока мы глохнем на наших старых машинах… Они изменяют нам, даже если мы никогда не глохнем. Они изменяют нам, пока мы работаем, пока мы отдыхаем, пока мы едим, ходим, разговариваем, молчим, стареем… Они изменяют нам постоянно. Проще сказать, когда они нам не изменяют. И если вы думаете, что застав его с другой в постели, вы спросите: «Почему? Чем она лучше меня?» Ну или: «Как ты мог? Вы ошибаетесь!» Единственное, что вы спросите в этот момент: «Опять?!»

Они изменяют нам… Изменяют, пока мы ходим по…

Они изменяют нам… Изменяют, пока мы ходим по магазинам, покупаем порошок, чистящее средство для унитаза, еду… Они изменяют нам… Они изменяют нам, пока мы выходим на парковку, тащим на себе миллион пакетов, садимся в машину… Они изменяют нам, пока мы едем домой, пока мы глохнем на наших старых машинах… Они изменяют нам, даже если мы никогда не глохнем. Они изменяют нам, пока мы работаем, пока мы отдыхаем, пока мы едим, ходим, разговариваем, молчим, стареем… Они изменяют нам постоянно. Проще сказать, когда они нам не изменяют. И если вы думаете, что застав его с другой в постели, вы спросите: «Почему? Чем она лучше меня?» Ну или: «Как ты мог? Вы ошибаетесь!» Единственное, что вы спросите в этот момент: «Опять?!»

Запомни, Юра! Если у тебя проблемы с женой, то засунуть свой член в другую бабу — это не выход.

Запомни, Юра! Если у тебя проблемы с женой,…

Запомни, Юра! Если у тебя проблемы с женой, то засунуть свой член в другую бабу — это не выход.