Атеисты — это частный случай верующих, так что их чувства тоже оскорбляются жирными попами, уроками религии, брильянтовыми часами…
Разве нет? Тогда почему суд не «кошмарит» обе стороны? Выписывал бы всем по некислому штрафу, а себе комиссию. Реальный бизнес-кейс! Win-win-c’mon — бабки в карман!

Атеисты — это частный случай верующих, так что…

Атеисты — это частный случай верующих, так что их чувства тоже оскорбляются жирными попами, уроками религии, брильянтовыми часами…
Разве нет? Тогда почему суд не «кошмарит» обе стороны? Выписывал бы всем по некислому штрафу, а себе комиссию. Реальный бизнес-кейс! Win-win-c’mon — бабки в карман!

— Ты правда веришь в ту х**ню, что ты до этого сказала? Что я умён, талантлив и всё такое?
— БоДжек, я агент. Я верю во всё, что говорю.

— Ты правда веришь в ту х**ню, что…

— Ты правда веришь в ту х**ню, что ты до этого сказала? Что я умён, талантлив и всё такое?
— БоДжек, я агент. Я верю во всё, что говорю.

— Знаете, на этот раз Михай всерьёз настроен на поиски сокровища.
— Господи, все эти сокровища такая глупость…
— … Как ты можешь так говорить?
— А ты веришь в это, Патти? Послушай, когда ищешь сокровища, то одежда пачкается. Это неприлично.
— Ну и что, я всё равно пойду. И если что нибудь найду, ты ничего не получишь [встаёт из-за стола].

— Знаете, на этот раз Михай всерьёз настроен…

— Знаете, на этот раз Михай всерьёз настроен на поиски сокровища.
— Господи, все эти сокровища такая глупость…
— … Как ты можешь так говорить?
— А ты веришь в это, Патти? Послушай, когда ищешь сокровища, то одежда пачкается. Это неприлично.
— Ну и что, я всё равно пойду. И если что нибудь найду, ты ничего не получишь [встаёт из-за стола].

Я думаю, большинство людей верят в Бога на всякий случай.

Я думаю, большинство людей верят в Бога на…

Я думаю, большинство людей верят в Бога на всякий случай.

Невозможного нет, если ты веришь, что сможешь.

Невозможного нет, если ты веришь, что сможешь.

Невозможного нет, если ты веришь, что сможешь.

Одна из главных проблем любого верующего человека состоит в том, что, конечно, с внешним-то бороться легче. Признаться себе, что ты? — скотина, это гораздо сложнее. Что ты здесь проявил подлость, здесь — слабость… Нет, гораздо легче — всех других исправить вокруг себя.

Одна из главных проблем любого верующего человека состоит…

Одна из главных проблем любого верующего человека состоит в том, что, конечно, с внешним-то бороться легче. Признаться себе, что ты? — скотина, это гораздо сложнее. Что ты здесь проявил подлость, здесь — слабость… Нет, гораздо легче — всех других исправить вокруг себя.

Знаете, в чем мое главное расхождение с церковью? Я говорю, что это человек Бога придумал, а они — что наоборот.

Знаете, в чем мое главное расхождение с церковью?…

Знаете, в чем мое главное расхождение с церковью? Я говорю, что это человек Бога придумал, а они — что наоборот.

Отец Фёдор построил храм в ипотеку и потерял веру.

Отец Фёдор построил храм в ипотеку и потерял…

Отец Фёдор построил храм в ипотеку и потерял веру.

Здание клуба атеистов и церковь стоят по соседству, как сказать: хотите верьте, хотите нет.

Здание клуба атеистов и церковь стоят по соседству,…

Здание клуба атеистов и церковь стоят по соседству, как сказать: хотите верьте, хотите нет.

Николай Злобин: А я никогда и не скрывал своей позиции. Политика — это двойные и тройные стандарты. Чем больше стандартов в политике, тем она успешнее.
Владимир Соловьев: Забавно. При этом, вы — человек верующий.
Николай Злобин: Да.
Соловьев: Т. е. получается: здесь верим, а здесь не верим.
Николай Злобин: Причем здесь вера? Есть вещи, где должен быть один стандарт — уголовный кодекс. Украл — сел. А политика…
Владимир Соловьев: Если просто человек верующий, то он во всех своих движениях, как бы они ни были связаны с политикой, абсолютно во всех, он руководствуется своими базовыми принципами.

Николай Злобин: А я никогда и не скрывал…

Николай Злобин: А я никогда и не скрывал своей позиции. Политика — это двойные и тройные стандарты. Чем больше стандартов в политике, тем она успешнее.
Владимир Соловьев: Забавно. При этом, вы — человек верующий.
Николай Злобин: Да.
Соловьев: Т. е. получается: здесь верим, а здесь не верим.
Николай Злобин: Причем здесь вера? Есть вещи, где должен быть один стандарт — уголовный кодекс. Украл — сел. А политика…
Владимир Соловьев: Если просто человек верующий, то он во всех своих движениях, как бы они ни были связаны с политикой, абсолютно во всех, он руководствуется своими базовыми принципами.

— Верьте в свои силы, — твержу я своим ученикам на уроках, — ибо без силы человек не способен мечтать, а не мечтая он не способен верить в исполнение своих надежд. И только то, что воображается, готово к исполнению. Устраивайте свой внутренний мир как вселенную. Верьте в учителя своего, если он трудолюбив и ясен, ибо только он покажет вам истинный путь. Верьте в учеников своих, ибо только в них вы воплотитесь в своей новой жизни и только им дано спасти из реки забвения ваши ноты, ваши труды.

— Верьте в свои силы, — твержу я…

— Верьте в свои силы, — твержу я своим ученикам на уроках, — ибо без силы человек не способен мечтать, а не мечтая он не способен верить в исполнение своих надежд. И только то, что воображается, готово к исполнению. Устраивайте свой внутренний мир как вселенную. Верьте в учителя своего, если он трудолюбив и ясен, ибо только он покажет вам истинный путь. Верьте в учеников своих, ибо только в них вы воплотитесь в своей новой жизни и только им дано спасти из реки забвения ваши ноты, ваши труды.

Очевидно, что мы не можем жить вообще без веры. Общество с абсолютным безверием, вынутой ампутированной душой мы не принимаем. Но радикализм религиозных фанатиков мы тоже не принимаем. Поэтому Россия могла бы явить модель органичного сочетания традиции и современности. Но для этого нужно думать головой. И сегодня те люди, которые реализуют социально-экономическую политику государства, они являются тормозом для выявления этой органичной модели. Потому что из одной крайности — супер плановой экономики они бросились в другую крайность — абсолютно рыночной экономики.

Очевидно, что мы не можем жить вообще без…

Очевидно, что мы не можем жить вообще без веры. Общество с абсолютным безверием, вынутой ампутированной душой мы не принимаем. Но радикализм религиозных фанатиков мы тоже не принимаем. Поэтому Россия могла бы явить модель органичного сочетания традиции и современности. Но для этого нужно думать головой. И сегодня те люди, которые реализуют социально-экономическую политику государства, они являются тормозом для выявления этой органичной модели. Потому что из одной крайности — супер плановой экономики они бросились в другую крайность — абсолютно рыночной экономики.

Я уважаю разные конфессии. Но если бы в одну из них уверовали, я бы сказал, что вы дебил. Дело в том, что для меня это просто люди, которые разговаривают со своим воображаемым другом.

Я уважаю разные конфессии. Но если бы в…

Я уважаю разные конфессии. Но если бы в одну из них уверовали, я бы сказал, что вы дебил. Дело в том, что для меня это просто люди, которые разговаривают со своим воображаемым другом.

Есть верующие которые верят, а есть верующие, которые оскорбляются.

Есть верующие которые верят, а есть верующие, которые…

Есть верующие которые верят, а есть верующие, которые оскорбляются.

I’m not defeated,
I believe that I can turn this ship around.

Я не побежден,
Я верю, что смогу развернуть этот корабль.

I’m not defeated,I believe that I can turn…

I’m not defeated,
I believe that I can turn this ship around.

Я не побежден,
Я верю, что смогу развернуть этот корабль.

I’m good, believe me
Believe me when I say I’m gonna be.

Со мной всё хорошо, поверьте.
Верьте мне, когда я говорю, кем я стану.

I’m good, believe meBelieve me when I say…

I’m good, believe me
Believe me when I say I’m gonna be.

Со мной всё хорошо, поверьте.
Верьте мне, когда я говорю, кем я стану.