Когда кого-то спасаешь, нужно помнишь, какой ужас пережил этот человек. Нужно спасать не только жизнь, но и сердце. Это и есть герой. Не важно, на сколько тебе страшно — нужно улыбаться. Ведь только самые сильные улыбаются при любых обстоятельствах.

Когда кого-то спасаешь, нужно помнишь, какой ужас пережил…

Когда кого-то спасаешь, нужно помнишь, какой ужас пережил этот человек. Нужно спасать не только жизнь, но и сердце. Это и есть герой. Не важно, на сколько тебе страшно — нужно улыбаться. Ведь только самые сильные улыбаются при любых обстоятельствах.

— Зачем так стремиться к смерти?
— Стремиться к смерти? Ты неправильно понимаешь — мы уже живые мертвецы, Рок. Датч, Балалайка, Чанг и другие. Каждый из тех, кто ходит по земле Роанапура. Хотя мы и отличаемся от настоящих мертвецов.
— Отличаемся?
— Да, отличаемся. Жив, мёртв — дело не в этом. Если ты цепляешься за жизнь, то страх застилает тебе глаза. Если у тебя нет страха смерти, можешь драться хоть до Второго Пришествия.

— Зачем так стремиться к смерти?— Стремиться к…

— Зачем так стремиться к смерти?
— Стремиться к смерти? Ты неправильно понимаешь — мы уже живые мертвецы, Рок. Датч, Балалайка, Чанг и другие. Каждый из тех, кто ходит по земле Роанапура. Хотя мы и отличаемся от настоящих мертвецов.
— Отличаемся?
— Да, отличаемся. Жив, мёртв — дело не в этом. Если ты цепляешься за жизнь, то страх застилает тебе глаза. Если у тебя нет страха смерти, можешь драться хоть до Второго Пришествия.

Шибальба не угадал. Ведь Маноло не боялся корриды. В тот миг Маноло одолел свой самый большой страх – быть самим собой.

Шибальба не угадал. Ведь Маноло не боялся корриды.…

Шибальба не угадал. Ведь Маноло не боялся корриды. В тот миг Маноло одолел свой самый большой страх – быть самим собой.

— Страх испытывает добыча!
— Так не будь добычей воды!

— Страх испытывает добыча!— Так не будь добычей…

— Страх испытывает добыча!
— Так не будь добычей воды!

Все испытывают страх. Этим мы отличаемся от камней. У камней нет страха, и они тонут.

Все испытывают страх. Этим мы отличаемся от камней.…

Все испытывают страх. Этим мы отличаемся от камней. У камней нет страха, и они тонут.

— Ты знаешь Секстину Аквафину?
— Да, ну… В смысле я с ней работаю.
— Она такая крутая! Её музыка делает меня сильнее! Я чувствую, что способна на всё.
— И тебя это не оскорбляет? Например она говорит «Молюсь я богу, чтобы у плода была душа, чтобы ему было больно, когда раздавлю его как клопа!»
— Это шутка. Неужели не понятно, что это шутка?
— Ну конечно же…
— Думаешь она на самом деле хочет стрелять в свой зародыш?
— Нет, я понимаю.
— Делать аборт страшно. Протестующие на улице, приходится слушать сердцебиение и всё такое, а когда об этом шутишь, это уже не так страшно, понимаешь?
— Да…

— Ты знаешь Секстину Аквафину?— Да, ну… В…

— Ты знаешь Секстину Аквафину?
— Да, ну… В смысле я с ней работаю.
— Она такая крутая! Её музыка делает меня сильнее! Я чувствую, что способна на всё.
— И тебя это не оскорбляет? Например она говорит «Молюсь я богу, чтобы у плода была душа, чтобы ему было больно, когда раздавлю его как клопа!»
— Это шутка. Неужели не понятно, что это шутка?
— Ну конечно же…
— Думаешь она на самом деле хочет стрелять в свой зародыш?
— Нет, я понимаю.
— Делать аборт страшно. Протестующие на улице, приходится слушать сердцебиение и всё такое, а когда об этом шутишь, это уже не так страшно, понимаешь?
— Да…

Если вами завладели неуверенность и страх, то возьмите себя в руки и посмотрите в небо.

Если вами завладели неуверенность и страх, то возьмите…

Если вами завладели неуверенность и страх, то возьмите себя в руки и посмотрите в небо.

Мне доводилось видеть в этом доме такое, что кровь застывала у меня в жилах!

Мне доводилось видеть в этом доме такое, что…

Мне доводилось видеть в этом доме такое, что кровь застывала у меня в жилах!

— О! Что с Вами? Вы ужасно вспотели!
— Это дело вкуса: один любит в пинг-понг играть, другой любит потеть.

— О! Что с Вами? Вы ужасно вспотели!—…

— О! Что с Вами? Вы ужасно вспотели!
— Это дело вкуса: один любит в пинг-понг играть, другой любит потеть.

— Но-но! Я уже большой и очень храбрый! Я один иду на пруд!
— На пруд! И ты не боишься Его?
— Кого мне бояться?
— Того, кто сидит в пруду?

— Но-но! Я уже большой и очень храбрый!…

— Но-но! Я уже большой и очень храбрый! Я один иду на пруд!
— На пруд! И ты не боишься Его?
— Кого мне бояться?
— Того, кто сидит в пруду?

Страх — этого слова нет в моем словаре.

Страх — этого слова нет в моем словаре.

Страх — этого слова нет в моем словаре.

По крайней мере, мой страх нормален. По крайней мере, я не боюсь червей. А чего ты боишься? Майонеза?

По крайней мере, мой страх нормален. По крайней…

По крайней мере, мой страх нормален. По крайней мере, я не боюсь червей. А чего ты боишься? Майонеза?

Страх — мы сталкиваемся с ним каждый день. Иногда, страх — это друг, который помогает тебе, ускоряя реакцию и обостряя чувства. Но иногда, страх — это лжец, который путает тебя так, что ты не веришь своим глазам. Но, каков наихудший страх — это страх, который губит надежду. И я боюсь, что мой наихудший страх воплотился.

Страх — мы сталкиваемся с ним каждый день.…

Страх — мы сталкиваемся с ним каждый день. Иногда, страх — это друг, который помогает тебе, ускоряя реакцию и обостряя чувства. Но иногда, страх — это лжец, который путает тебя так, что ты не веришь своим глазам. Но, каков наихудший страх — это страх, который губит надежду. И я боюсь, что мой наихудший страх воплотился.

Твои страхи сильны, лишь пока ты веришь в них.

Твои страхи сильны, лишь пока ты веришь в…

Твои страхи сильны, лишь пока ты веришь в них.

Прежде чем чего-то бояться, нужно сначала посмотреть, страшное оно, или не страшное. А то чего зря стараться? Ты его боишься, а оно, может быть, и не страшное.

Прежде чем чего-то бояться, нужно сначала посмотреть, страшное…

Прежде чем чего-то бояться, нужно сначала посмотреть, страшное оно, или не страшное. А то чего зря стараться? Ты его боишься, а оно, может быть, и не страшное.

Не скрывай свои страхи под маской высокомерия.

Не скрывай свои страхи под маской высокомерия.

Не скрывай свои страхи под маской высокомерия.

В страхе нет ничего плохого. Главное, чтобы он не смог захватить твою душу…

В страхе нет ничего плохого. Главное, чтобы он…

В страхе нет ничего плохого. Главное, чтобы он не смог захватить твою душу…

Во-первых, не надо бояться, потому что если бояться, то всегда будет страшно!

Во-первых, не надо бояться, потому что если бояться,…

Во-первых, не надо бояться, потому что если бояться, то всегда будет страшно!

Пржевальский завидовал брату, и очень боялся двух вещей: того, что Циолковский может прославиться и бабая.

Пржевальский завидовал брату, и очень боялся двух вещей:…

Пржевальский завидовал брату, и очень боялся двух вещей: того, что Циолковский может прославиться и бабая.

Если страх будет управлять нами, мы не властны сами над собой.

Если страх будет управлять нами, мы не властны…

Если страх будет управлять нами, мы не властны сами над собой.