Главный урок, который я усвоила: как бы не менялся мир, люди не изменятся…

Главный урок, который я усвоила: как бы не…

Главный урок, который я усвоила: как бы не менялся мир, люди не изменятся…

Политики традиционно прячутся за тремя вещами: флаг, библия и дети.

Политики традиционно прячутся за тремя вещами: флаг, библия…

Политики традиционно прячутся за тремя вещами: флаг, библия и дети.

Это первая война, которую показывают по каждому каналу плюс кабельное. И война заработала неплохой рейтинг, так ведь? Получила хороший рейтинг. Ну, мы любим войну. Мы воинственные люди. Нам нравится война, потому что мы хороши в ней. А знаете, почему мы хороши? Потому что мы много практиковались. В среднем большая война у нас была каждые двадцать лет, так что мы хороши в этом. И это хорошее в нас. Больше мы ни в чем так не хороши. Не можем сделать достойную машину. Не можем сделать телевизор или видик чего-нибудь, бля, стоящий.
У нас не осталось металлургической индустрии. Не можем сделать здравоохранение для наших стариков. Не можем дать образование нашей молодёжи. Но мы можем разбомбить нахрен вашу страну, поняли? А? Мы можем разбомбить нахрен вашу страну, поняли? Особенно, если в вашей стране полно коричневых людей. О, нам это нравится, так ведь? Это наше хобби.

Это первая война, которую показывают по каждому каналу…

Это первая война, которую показывают по каждому каналу плюс кабельное. И война заработала неплохой рейтинг, так ведь? Получила хороший рейтинг. Ну, мы любим войну. Мы воинственные люди. Нам нравится война, потому что мы хороши в ней. А знаете, почему мы хороши? Потому что мы много практиковались. В среднем большая война у нас была каждые двадцать лет, так что мы хороши в этом. И это хорошее в нас. Больше мы ни в чем так не хороши. Не можем сделать достойную машину. Не можем сделать телевизор или видик чего-нибудь, бля, стоящий.
У нас не осталось металлургической индустрии. Не можем сделать здравоохранение для наших стариков. Не можем дать образование нашей молодёжи. Но мы можем разбомбить нахрен вашу страну, поняли? А? Мы можем разбомбить нахрен вашу страну, поняли? Особенно, если в вашей стране полно коричневых людей. О, нам это нравится, так ведь? Это наше хобби.

А зомби! Где ***ь все зомби? Вот вся проблема с зомби! Они не надёжны!

А зомби! Где ***ь все зомби? Вот вся…

А зомби! Где ***ь все зомби? Вот вся проблема с зомби! Они не надёжны!

Факт, что американцы, возможно, так и будут сознательно игнорировать большой красно-бело-синий член, который запихивают им в задницы каждый день. Потому что хозяева этой страны знают правду. Это называется американская мечта, потому что тебе надо спать, чтобы поверить в неё.

Факт, что американцы, возможно, так и будут сознательно…

Факт, что американцы, возможно, так и будут сознательно игнорировать большой красно-бело-синий член, который запихивают им в задницы каждый день. Потому что хозяева этой страны знают правду. Это называется американская мечта, потому что тебе надо спать, чтобы поверить в неё.

И знаете, что? Они получат их! Рано или поздно они всё от вас получат. Потому что они владеют этим ***аным местом. Это большой клуб, и вас в нём нет! Вы и я не в большом клубе. Кстати, этот тот же большой клуб, который целыми днями вдалбливал вам в голову, чему нужно верить… Целый день били вас по башке с помощью СМИ, чему верить, что думать и что покупать… Стол перекошен, народ! Игра подстроена! И никто, похоже, не замечает, и никому нет дела… Добропорядочные, трудящиеся люди. Белые воротнички, синие… Неважно, какого цвета у вас рубашка. Добропорядочные, трудящиеся люди продолжают… Эти люди со скромными возможностями продолжают выбирать этих богатых ***сосов, которым *** на них! Им *** на вас! Они не заботятся о вас! Нисколько! Нисколько! Нисколько! Да! Понимаете? И никто, похоже, не замечает, никому нет дела…
Вот на что владельцы рассчитывают.

И знаете, что? Они получат их! Рано или…

И знаете, что? Они получат их! Рано или поздно они всё от вас получат. Потому что они владеют этим ***аным местом. Это большой клуб, и вас в нём нет! Вы и я не в большом клубе. Кстати, этот тот же большой клуб, который целыми днями вдалбливал вам в голову, чему нужно верить… Целый день били вас по башке с помощью СМИ, чему верить, что думать и что покупать… Стол перекошен, народ! Игра подстроена! И никто, похоже, не замечает, и никому нет дела… Добропорядочные, трудящиеся люди. Белые воротнички, синие… Неважно, какого цвета у вас рубашка. Добропорядочные, трудящиеся люди продолжают… Эти люди со скромными возможностями продолжают выбирать этих богатых ***сосов, которым *** на них! Им *** на вас! Они не заботятся о вас! Нисколько! Нисколько! Нисколько! Да! Понимаете? И никто, похоже, не замечает, никому нет дела…
Вот на что владельцы рассчитывают.

Они хотят больше для себя и меньше для всех остальных, но я скажу, чего они не хотят: они не хотят население граждан, способных к критическому мышлению, они не хотят хорошо информированных, хорошо образованных людей, способных к критическому мышлению, они в этом не заинтересованы. Им это не поможет, это против их интересов, именно так, они не хотят людей достаточно умных, чтобы сидеть за кухонным столом и выяснять, как сильно их ***ла система и выбросила за борт 30 лет назад. Они не хотят этого! Знаете, чего они хотят?! Они хотят покорных работников, покорных работников! Людей, которые достаточно умны, чтобы управлять техникой и делать бумажную работу, и достаточно тупых, чтобы послушно принять все эти дерьмовые работы, с низкой зарплатой и большим временем, урезанными льготами и без оплаты сверхурочных. И испаряющаяся пенсия, которая исчезает в тот момент, когда ты идешь ее получать. И сейчас они пришли за вашими деньгами социального обеспечения, они хотят ваши ***аные пенсионные деньги! Они хотят их назад, чтобы они могли дать их своим криминальным друзьям на Уолл-стрит!

Они хотят больше для себя и меньше для…

Они хотят больше для себя и меньше для всех остальных, но я скажу, чего они не хотят: они не хотят население граждан, способных к критическому мышлению, они не хотят хорошо информированных, хорошо образованных людей, способных к критическому мышлению, они в этом не заинтересованы. Им это не поможет, это против их интересов, именно так, они не хотят людей достаточно умных, чтобы сидеть за кухонным столом и выяснять, как сильно их ***ла система и выбросила за борт 30 лет назад. Они не хотят этого! Знаете, чего они хотят?! Они хотят покорных работников, покорных работников! Людей, которые достаточно умны, чтобы управлять техникой и делать бумажную работу, и достаточно тупых, чтобы послушно принять все эти дерьмовые работы, с низкой зарплатой и большим временем, урезанными льготами и без оплаты сверхурочных. И испаряющаяся пенсия, которая исчезает в тот момент, когда ты идешь ее получать. И сейчас они пришли за вашими деньгами социального обеспечения, они хотят ваши ***аные пенсионные деньги! Они хотят их назад, чтобы они могли дать их своим криминальным друзьям на Уолл-стрит!

Я не хочу затрагивать политику, ведь я располагаю мнением лишь о мнениях других.

Я не хочу затрагивать политику, ведь я располагаю…

Я не хочу затрагивать политику, ведь я располагаю мнением лишь о мнениях других.

Маргарита Симоньян: — Такие приговоры, как приговор защитнику мальчишек от педофила, которого теперь называют «убийцей педофила»… это даже звучит как оксиморон, такие приговоры кастрируют общество!
Сергей Михеев: — Конечно — демотивируют!
Маргарита Симоньян: — Они показывают всем остальным мужчинам, что вот эти вот ваши вторичные половые признаки… [не нужны].
Сергей Михеев: — Что это не твоё дело! Да! Это не твоё дело! Лучше отойди!
Владимир Соловьев: — Лучше не трогать! Лучше отвернуться!
Маргарита Симоньян: — Это хуже, чем растление общества. Это лишает мужчин возможности быть мужчинами! Я не хочу в таком обществе жить.
Сергей Михеев: — А потому что, Маргарита, к сожалению есть у нас и педофилическое лобби, есть и гомосексуальное лобби! Есть лобби всех извращенцев, какие только можно придумать! Есть оно! И поэтому законы многие тормозятся годами!
Владимир Соловьев: — И только попробуйте их тронуть! Только попробуйте их тронуть — Европа будет вводить санкции за нарушение прав человека. Сразу!
Сергей Михеев: — Владимир, вот пока мы будем думать о Европе, и о том, что и куда она будет вводить — от нас нихрена не останется!

Маргарита Симоньян: — Такие приговоры, как приговор защитнику…

Маргарита Симоньян: — Такие приговоры, как приговор защитнику мальчишек от педофила, которого теперь называют «убийцей педофила»… это даже звучит как оксиморон, такие приговоры кастрируют общество!
Сергей Михеев: — Конечно — демотивируют!
Маргарита Симоньян: — Они показывают всем остальным мужчинам, что вот эти вот ваши вторичные половые признаки… [не нужны].
Сергей Михеев: — Что это не твоё дело! Да! Это не твоё дело! Лучше отойди!
Владимир Соловьев: — Лучше не трогать! Лучше отвернуться!
Маргарита Симоньян: — Это хуже, чем растление общества. Это лишает мужчин возможности быть мужчинами! Я не хочу в таком обществе жить.
Сергей Михеев: — А потому что, Маргарита, к сожалению есть у нас и педофилическое лобби, есть и гомосексуальное лобби! Есть лобби всех извращенцев, какие только можно придумать! Есть оно! И поэтому законы многие тормозятся годами!
Владимир Соловьев: — И только попробуйте их тронуть! Только попробуйте их тронуть — Европа будет вводить санкции за нарушение прав человека. Сразу!
Сергей Михеев: — Владимир, вот пока мы будем думать о Европе, и о том, что и куда она будет вводить — от нас нихрена не останется!

На самом деле, у наших родителей было время, может быть, скучное, может быть, какое-то однообразное, но у нас сейчас нервное время. Потому что сейчас люди всерьёз говорят о каких-то своих психических проблемах. Куча у всех каких-то психологических проблем, панических атак. Сейчас даже немножко модно быть с «фишечкой» чуть-чуть. Типа: «Это не заболевание, а такая особенность. У меня биполярное расстройство личности». У меня не чердак свистит, это я просто песни грустные пишу, что-то типа Земфиры. Художница я».

На самом деле, у наших родителей было время,…

На самом деле, у наших родителей было время, может быть, скучное, может быть, какое-то однообразное, но у нас сейчас нервное время. Потому что сейчас люди всерьёз говорят о каких-то своих психических проблемах. Куча у всех каких-то психологических проблем, панических атак. Сейчас даже немножко модно быть с «фишечкой» чуть-чуть. Типа: «Это не заболевание, а такая особенность. У меня биполярное расстройство личности». У меня не чердак свистит, это я просто песни грустные пишу, что-то типа Земфиры. Художница я».

— Я-то всё равно никуда не денусь и вы тоже никуда не денетесь. Будете жрать, что дают. А вы на себя-то посмотрите! Жалуетесь, что по всем каналам одно и то же, а вы думаете, что вы, зрители, разные? Да вы все сейчас сидите по своим домам и водку жрёте и смотрите всякую хрень!
— Так это… Нет другой хрени-то!
— А всё потому что телевидение — это срез общества. Именно общество виновато, что у него такое телевидение!

— Я-то всё равно никуда не денусь и…

— Я-то всё равно никуда не денусь и вы тоже никуда не денетесь. Будете жрать, что дают. А вы на себя-то посмотрите! Жалуетесь, что по всем каналам одно и то же, а вы думаете, что вы, зрители, разные? Да вы все сейчас сидите по своим домам и водку жрёте и смотрите всякую хрень!
— Так это… Нет другой хрени-то!
— А всё потому что телевидение — это срез общества. Именно общество виновато, что у него такое телевидение!

[обращаясь к Николаю Злобину] Если человек живет, и ему кажется, что у него все в порядке, ему надо срочно обратиться к психиатру. Всегда в обществе есть проблемы. Если это общество еще живо.

[обращаясь к Николаю Злобину] Если человек живет, и…

[обращаясь к Николаю Злобину] Если человек живет, и ему кажется, что у него все в порядке, ему надо срочно обратиться к психиатру. Всегда в обществе есть проблемы. Если это общество еще живо.

Наши люди обожают спорить по историческим вопросам. Доска Маннергейма, памятник Ивану Грозному, смерть Фиделя Кастро — всё это может стать клиньями, которые вбивают в плотную колоду большинства, чтобы потом оно, увязнув в спорах об этом прошлом, пошло в топку революции на дрова, не замечая того, что происходит вокруг. Общество намеренно ожесточают, потому что оно само готово ожесточаться. Потому что это реванш за унижение исторической памяти в 90-е. Очень серьёзное явление, которое, как мне кажется, никто не хочет особо изучать, но уже есть люди, которые им пользуются, и они прекрасно понимают: не надо даже ждать новых экономических кризисов или снижения уровни жизни населения. Все общественные потрясения производятся не тогда, когда люди голодают, а когда они дезориентированы.

Наши люди обожают спорить по историческим вопросам. Доска…

Наши люди обожают спорить по историческим вопросам. Доска Маннергейма, памятник Ивану Грозному, смерть Фиделя Кастро — всё это может стать клиньями, которые вбивают в плотную колоду большинства, чтобы потом оно, увязнув в спорах об этом прошлом, пошло в топку революции на дрова, не замечая того, что происходит вокруг. Общество намеренно ожесточают, потому что оно само готово ожесточаться. Потому что это реванш за унижение исторической памяти в 90-е. Очень серьёзное явление, которое, как мне кажется, никто не хочет особо изучать, но уже есть люди, которые им пользуются, и они прекрасно понимают: не надо даже ждать новых экономических кризисов или снижения уровни жизни населения. Все общественные потрясения производятся не тогда, когда люди голодают, а когда они дезориентированы.

Чем больше индивид фокусирует в себе интересы своего времени, тем больше он для этого времени и общества опасен.

Чем больше индивид фокусирует в себе интересы своего…

Чем больше индивид фокусирует в себе интересы своего времени, тем больше он для этого времени и общества опасен.

Проблема прав человека будет существовать всегда, в любом самом демократическом государстве. Чтобы права человека были не только гарантированы законами, но и реально защищены, общество всегда должно следить за властью, какой бы демократической эта власть ни была.

Проблема прав человека будет существовать всегда, в любом…

Проблема прав человека будет существовать всегда, в любом самом демократическом государстве. Чтобы права человека были не только гарантированы законами, но и реально защищены, общество всегда должно следить за властью, какой бы демократической эта власть ни была.

И рaзрешаются крeсты,
И люди молятся бoгам,
Чтоб не носились вокруг них

И рaзрешаются крeсты,И люди молятся бoгам,Чтоб не носились…

И рaзрешаются крeсты,
И люди молятся бoгам,
Чтоб не носились вокруг них

Семена анархии дают буйный рост
Социальный триппер разъедает строй
Ширится всемирный обезумевший фронт
Пощады никому, никому, никому!

Семена анархии дают буйный ростСоциальный триппер разъедает стройШирится…

Семена анархии дают буйный рост
Социальный триппер разъедает строй
Ширится всемирный обезумевший фронт
Пощады никому, никому, никому!

Покорми систему снова, действуй строго по шаблонам:
Думай мало, кушай много, научи детей канонам!
Дай свободу, но в оковах и никак по-другому —
Шестерёнки крутят мясо вроде нас на синхронном.

Покорми систему снова, действуй строго по шаблонам:Думай мало,…

Покорми систему снова, действуй строго по шаблонам:
Думай мало, кушай много, научи детей канонам!
Дай свободу, но в оковах и никак по-другому —
Шестерёнки крутят мясо вроде нас на синхронном.

Называясь нигилистами и всякими прочими «-истами», вы не выделяете себя из массы,
Вы себя в ней только лишний раз выискиваете.

Называясь нигилистами и всякими прочими «-истами», вы не…

Называясь нигилистами и всякими прочими «-истами», вы не выделяете себя из массы,
Вы себя в ней только лишний раз выискиваете.

Знаю я: человек человеку — волк,
Да и то, пока не начал скулить.

Знаю я: человек человеку — волк,Да и то,…

Знаю я: человек человеку — волк,
Да и то, пока не начал скулить.