— Итак, если она выйдет за моего паренька – я буду править землями незабытых предков.
— А если мой паренек женится на ней, ты больше не вмешиваешься в дела смертных.
— Что?! Я не пойду на это. Серьезно, это моё единственное развлечение!
— Тогда всё отменяется.

— Итак, если она выйдет за моего паренька…

— Итак, если она выйдет за моего паренька – я буду править землями незабытых предков.
— А если мой паренек женится на ней, ты больше не вмешиваешься в дела смертных.
— Что?! Я не пойду на это. Серьезно, это моё единственное развлечение!
— Тогда всё отменяется.

Всем нам нужна маска. Чтобы напомнить себе, что мы всего лишь люди под ней.

Всем нам нужна маска. Чтобы напомнить себе, что…

Всем нам нужна маска. Чтобы напомнить себе, что мы всего лишь люди под ней.

— Ой, шеф, смотрите, макака!
— Она, коллега, тоже удивилась, когда вас увидела. Кстати, коллега, это не обычная макака, а царица джунглей.
— Тогда, шеф, это тоже не простой орёл.
— Конечно, коллега, это царь неба.
— А это…[верблюд] это король пустыни?
— Не «король пустыни», а «корабль пустыни», но тоже царских кровей.
— Ой, шеф, получается, что в клетках сидят одни цари. А кто же тогда царь всех зверей?
— Запомните коллега, царь зверей это лев.
— Потрясающе! Шеф, а кто же тогда царь всей природы?
— Царь природы, коллега, это человек. Это мы с вами.
— Шеф, а если я царь природы, можно вы мне купите мороженное и надувной шарик
— Можно коллега
[чуть позже, перед академией]
— Шеф, а в этих клетках [автомобилях] кто едет?
— Это, коллега, цари царей природы
— Ой, шеф, как здорово! Словно царевны лягушонки в коробченках скачут.
— Коллега, вы лучше подумайте, как нам перебраться на ту сторону? Мы с вами опаздываем на работу!
— А что тут думать, шеф? Подождём, пока это закончится и спокойно перейдём.
— Не получится, коллега,
— Почему это, шеф?
— Потому, коллега, что это не закончится никогда!

— Ой, шеф, смотрите, макака!— Она, коллега, тоже…

— Ой, шеф, смотрите, макака!
— Она, коллега, тоже удивилась, когда вас увидела. Кстати, коллега, это не обычная макака, а царица джунглей.
— Тогда, шеф, это тоже не простой орёл.
— Конечно, коллега, это царь неба.
— А это…[верблюд] это король пустыни?
— Не «король пустыни», а «корабль пустыни», но тоже царских кровей.
— Ой, шеф, получается, что в клетках сидят одни цари. А кто же тогда царь всех зверей?
— Запомните коллега, царь зверей это лев.
— Потрясающе! Шеф, а кто же тогда царь всей природы?
— Царь природы, коллега, это человек. Это мы с вами.
— Шеф, а если я царь природы, можно вы мне купите мороженное и надувной шарик
— Можно коллега
[чуть позже, перед академией]
— Шеф, а в этих клетках [автомобилях] кто едет?
— Это, коллега, цари царей природы
— Ой, шеф, как здорово! Словно царевны лягушонки в коробченках скачут.
— Коллега, вы лучше подумайте, как нам перебраться на ту сторону? Мы с вами опаздываем на работу!
— А что тут думать, шеф? Подождём, пока это закончится и спокойно перейдём.
— Не получится, коллега,
— Почему это, шеф?
— Потому, коллега, что это не закончится никогда!

Слушайте вы, одножизненные, трехразмерные, пятичувственные, обтянутые кожей людишки!

Слушайте вы, одножизненные, трехразмерные, пятичувственные, обтянутые кожей людишки!

Слушайте вы, одножизненные, трехразмерные, пятичувственные, обтянутые кожей людишки!

Царь, не царь, это я не знаю. Моё дело маленькое: конверт по адресу доставить да в почтовый ящик сунуть. Вот это письмо например. Кому? Читаем. Россия. Хм, всей стране стало быть письмо. О нет, дальше что-то написано. Москва, улица Кириенко, дом пять. Письмо, значит, всему дому? Нет, нет, нет, тут ещё внизу дописано. Иванову С. П. Вот так всегда: сперва страна, потом город, улица, дом, а внизу, корявенько так, Иванов С. П. А я тут на днях за границей побывал, так у них там всё наоборот: вверху написано Геру Филе Шмульке, Штирлиц-штрассе, Дюсельдорф. А в самом низу «Германия». Вот как надо: сперва человек, Шмульке там или Иванов, это неважно. Важно то, что человек, я. А страна — приложение. Вот это и есть демократия

Царь, не царь, это я не знаю. Моё…

Царь, не царь, это я не знаю. Моё дело маленькое: конверт по адресу доставить да в почтовый ящик сунуть. Вот это письмо например. Кому? Читаем. Россия. Хм, всей стране стало быть письмо. О нет, дальше что-то написано. Москва, улица Кириенко, дом пять. Письмо, значит, всему дому? Нет, нет, нет, тут ещё внизу дописано. Иванову С. П. Вот так всегда: сперва страна, потом город, улица, дом, а внизу, корявенько так, Иванов С. П. А я тут на днях за границей побывал, так у них там всё наоборот: вверху написано Геру Филе Шмульке, Штирлиц-штрассе, Дюсельдорф. А в самом низу «Германия». Вот как надо: сперва человек, Шмульке там или Иванов, это неважно. Важно то, что человек, я. А страна — приложение. Вот это и есть демократия

Не хватало ещё, чтоб цари природы бежали сломя голову.

Не хватало ещё, чтоб цари природы бежали сломя…

Не хватало ещё, чтоб цари природы бежали сломя голову.

— Вы что? Не надо вставать.
— Скромнее, коллега. Не надо садиться!
— Шеф, ну нельзя издеваться над народом.
— Это не народ, коллега, в данном случае, это наглядное пособие. Просто я хочу напомнить вам и всем остальным, что на прошлой лекции мы поставили себя и каждого, в зале, над государством. Так делается во всех цивилизованных странах, где интересы государства подчинены интересам человека.

— Вы что? Не надо вставать.— Скромнее, коллега.…

— Вы что? Не надо вставать.
— Скромнее, коллега. Не надо садиться!
— Шеф, ну нельзя издеваться над народом.
— Это не народ, коллега, в данном случае, это наглядное пособие. Просто я хочу напомнить вам и всем остальным, что на прошлой лекции мы поставили себя и каждого, в зале, над государством. Так делается во всех цивилизованных странах, где интересы государства подчинены интересам человека.

Когда я смотрю на людей, я не вижу цветов. Я просто вижу сумасшедшие религии.

Когда я смотрю на людей, я не вижу…

Когда я смотрю на людей, я не вижу цветов. Я просто вижу сумасшедшие религии.

— Кто это сделал?
— Люди, Арнольд.
— Мы можем починить клетки, подмести все и птицы вернутся.
— Конечно вернутся, они же птицы. Я доверяю им, я понимаю их. Я не понимаю только людей. Некоторые люди созданы для того, чтобы быть с людьми, а некоторые, такие, как я, предпочитают птиц.

— Кто это сделал?— Люди, Арнольд.— Мы можем…

— Кто это сделал?
— Люди, Арнольд.
— Мы можем починить клетки, подмести все и птицы вернутся.
— Конечно вернутся, они же птицы. Я доверяю им, я понимаю их. Я не понимаю только людей. Некоторые люди созданы для того, чтобы быть с людьми, а некоторые, такие, как я, предпочитают птиц.

— Честер хорошая птица.
— Вы умеете с ними говорить?
— Я давно знаю птиц, я доверяю им, а они мне.
— А вам здесь не одиноко?
— Одиноко без кого? Без людей? Нет.

— Честер хорошая птица.— Вы умеете с ними…

— Честер хорошая птица.
— Вы умеете с ними говорить?
— Я давно знаю птиц, я доверяю им, а они мне.
— А вам здесь не одиноко?
— Одиноко без кого? Без людей? Нет.

Если человек гей, ещё не означает, что он ***.

Если человек гей, ещё не означает, что он…

Если человек гей, ещё не означает, что он ***.

Люди любят друг друга. Но из-за воспитания они делают это в очень извращенной форме. Присмотритесь. Человеку легче любить, чем ненавидеть. И те, кто понимает это, гораздо сильнее.

Люди любят друг друга. Но из-за воспитания они…

Люди любят друг друга. Но из-за воспитания они делают это в очень извращенной форме. Присмотритесь. Человеку легче любить, чем ненавидеть. И те, кто понимает это, гораздо сильнее.

Всё в мире кроме людей по своей природе находится в равновесии. Что бы ни делали ветер и море, земля и солнце, звери и растения — это всегда хорошо и правильно. Они не нарушают общего закона. И только людям дана сила повелевать миром и друг другом. Нам недостаточно просто жить как другим существам, а надо учиться сохранять равновесие.

Всё в мире кроме людей по своей природе…

Всё в мире кроме людей по своей природе находится в равновесии. Что бы ни делали ветер и море, земля и солнце, звери и растения — это всегда хорошо и правильно. Они не нарушают общего закона. И только людям дана сила повелевать миром и друг другом. Нам недостаточно просто жить как другим существам, а надо учиться сохранять равновесие.

— Как ты думаешь, она человек или дикое животное?
— Все мы — дикие животные, братишка.

— Как ты думаешь, она человек или дикое…

— Как ты думаешь, она человек или дикое животное?
— Все мы — дикие животные, братишка.

Нельзя заставить людей любить тебя. Нужно просто подождать, пока им надоест тебя ненавидеть.

Нельзя заставить людей любить тебя. Нужно просто подождать,…

Нельзя заставить людей любить тебя. Нужно просто подождать, пока им надоест тебя ненавидеть.

Он не странный, просто он живет в своем мире…

Он не странный, просто он живет в своем…

Он не странный, просто он живет в своем мире…

Ненавижу людей, которые меня любят. И они меня ненавидят!

Ненавижу людей, которые меня любят. И они меня…

Ненавижу людей, которые меня любят. И они меня ненавидят!

Ну, мозги чувака — они, типа, сделаны для всяких сложных вещей, там, типа науки. Ну, или считать банки пива, или экспериментировать на червяках и все такое.

Ну, мозги чувака — они, типа, сделаны для…

Ну, мозги чувака — они, типа, сделаны для всяких сложных вещей, там, типа науки. Ну, или считать банки пива, или экспериментировать на червяках и все такое.