Коль шах сделал гнёт своим ремеслом,
Он пламя раздул — задохнётся в нём.

Это пламя шаха сожжет в аду,
Раздул его шах на свою беду.

Не людей, себя ты на нём спалил,
Державу свою по ветру пустил.

Кто костер зажёг, на костре сгорит,
Яму вырыл — в яму сам угодит,

Другого поджёг — сам себя сожжёт,
Бил прутом — себя дубиной побьёт.

Коль шах сделал гнёт своим ремеслом,Он пламя раздул…

Коль шах сделал гнёт своим ремеслом,
Он пламя раздул — задохнётся в нём.

Это пламя шаха сожжет в аду,
Раздул его шах на свою беду.

Не людей, себя ты на нём спалил,
Державу свою по ветру пустил.

Кто костер зажёг, на костре сгорит,
Яму вырыл — в яму сам угодит,

Другого поджёг — сам себя сожжёт,
Бил прутом — себя дубиной побьёт.

Костёр нервно брызжет яркой сухой слюной,
Активно жестикулируя дымом.
Но нам ему ничего не доказать.

Костёр нервно брызжет яркой сухой слюной,Активно жестикулируя дымом.Но…

Костёр нервно брызжет яркой сухой слюной,
Активно жестикулируя дымом.
Но нам ему ничего не доказать.

Ночами изумляют мрак
Фантазии костра.
Когда живёшь со светом в такт,
То жизнь, как смерть, проста.

Сгорает бабачек гурьба,
В жар обмакнув крыла —
Вполне нормальная судьба
Для жаждущих тепла.

Плевать, что чей-нибудь полёт
Искрой вплетётся в сеть.
Довольно жизней заберёт
Меня хранящий свет.

Ночами изумляют мракФантазии костра.Когда живёшь со светом в…

Ночами изумляют мрак
Фантазии костра.
Когда живёшь со светом в такт,
То жизнь, как смерть, проста.

Сгорает бабачек гурьба,
В жар обмакнув крыла —
Вполне нормальная судьба
Для жаждущих тепла.

Плевать, что чей-нибудь полёт
Искрой вплетётся в сеть.
Довольно жизней заберёт
Меня хранящий свет.

Берег пустынный.
Разжигаю под вечер огонь.
Ну же, печали,
вы, скитальцы далеких морей,
собирайтесь к костру моему!..

Берег пустынный.Разжигаю под вечер огонь.Ну же, печали,вы, скитальцы…

Берег пустынный.
Разжигаю под вечер огонь.
Ну же, печали,
вы, скитальцы далеких морей,
собирайтесь к костру моему!..

Весенний догорающий костер,
Как ты хорош, не дымен, не остер!
Как собеседник, с кем я долго мог молчать,
чтоб не затух
и продолжал трещать.
Его речей голубоватый дым
С охапкой хвороста, что мигом стал седым,
И искры шуточек, услышанных сто раз.
Гори, гори… пока я не погас.

Весенний догорающий костер,Как ты хорош, не дымен, не…

Весенний догорающий костер,
Как ты хорош, не дымен, не остер!
Как собеседник, с кем я долго мог молчать,
чтоб не затух
и продолжал трещать.
Его речей голубоватый дым
С охапкой хвороста, что мигом стал седым,
И искры шуточек, услышанных сто раз.
Гори, гори… пока я не погас.

Костёр – ночное солнце человечества. Укрощенный огонь (костёр) — первый шаг человека к цивилизации.

Костёр – ночное солнце человечества. Укрощенный огонь (костёр)…

Костёр – ночное солнце человечества. Укрощенный огонь (костёр) — первый шаг человека к цивилизации.

Мы, простолюдинки, достаточно мудры, чтобы насладиться теплом костра и не сгореть в его пламени.

Мы, простолюдинки, достаточно мудры, чтобы насладиться теплом костра…

Мы, простолюдинки, достаточно мудры, чтобы насладиться теплом костра и не сгореть в его пламени.

Ночь в горах под открытым небом, в световом доме костра таит в себе, как говорилось в старину, неизъяснимые наслаждения. Мрак создает самые естественные стены жилья, и потому световой дом самый уютный в мире. Пространство, которое мы способны озарить во мраке, есть наш истинный дом. Пожалуй, это самое справедливое в мире распределение жилплощади. По-видимому, с самого начала так и было задумано, но потом многое исказилось.

Ночь в горах под открытым небом, в световом…

Ночь в горах под открытым небом, в световом доме костра таит в себе, как говорилось в старину, неизъяснимые наслаждения. Мрак создает самые естественные стены жилья, и потому световой дом самый уютный в мире. Пространство, которое мы способны озарить во мраке, есть наш истинный дом. Пожалуй, это самое справедливое в мире распределение жилплощади. По-видимому, с самого начала так и было задумано, но потом многое исказилось.

Не бойтесь! Расправляйте ваши крылья и влетайте ввысь! Да, плата за это будет страшной, но нас ждет небо! На костер? Что ж. Помните, Творец улыбается нам даже на костре! И что бы они не делали, им нас не удержать! Мы все равно взлетим, оставив болото внизу. Мы — были! Мы — есть! Мы — будем!

Не бойтесь! Расправляйте ваши крылья и влетайте ввысь!…

Не бойтесь! Расправляйте ваши крылья и влетайте ввысь! Да, плата за это будет страшной, но нас ждет небо! На костер? Что ж. Помните, Творец улыбается нам даже на костре! И что бы они не делали, им нас не удержать! Мы все равно взлетим, оставив болото внизу. Мы — были! Мы — есть! Мы — будем!

Я долго смотрел, как тлели угли костра: сначала яркий и большой, уголь понемногу становился меньше, покрывался пеплом и исчезал под ним. И скоро от костра не осталось ничего, кроме теплого запаха. Я смотрел и думал: «Так и все мы… Хоть бы разгореться ярче!»

Я долго смотрел, как тлели угли костра: сначала…

Я долго смотрел, как тлели угли костра: сначала яркий и большой, уголь понемногу становился меньше, покрывался пеплом и исчезал под ним. И скоро от костра не осталось ничего, кроме теплого запаха. Я смотрел и думал: «Так и все мы… Хоть бы разгореться ярче!»