Во всем, что мы делаем, мы должны обеспечить исцеление ран, нанесенных всем нашим людям из-за большой разделительной линии, наложенной на наше общество веками колониализма и апартеида. Мы должны гарантировать, что цвет, раса и пол становятся только дарами, данными Богом каждому из нас, а не неизгладимым знаком или атрибутом, который дает кому-то особый статус.

Во всем, что мы делаем, мы должны обеспечить…

Во всем, что мы делаем, мы должны обеспечить исцеление ран, нанесенных всем нашим людям из-за большой разделительной линии, наложенной на наше общество веками колониализма и апартеида. Мы должны гарантировать, что цвет, раса и пол становятся только дарами, данными Богом каждому из нас, а не неизгладимым знаком или атрибутом, который дает кому-то особый статус.

Никакие жестокости, издевательства или пытки меня не сломили и не сломят, так как я предпочитаю умереть с гордо поднятой головой, с непоколебимой верой и глубокой уверенностью в будущем моей страны, чем жить в подчинении, попирая священные принципы. Однажды история нас рассудит, но это будет не история, угодная Брюсселю, Парижу, Вашингтону или ООН, а история стран, освободившихся от колониализма и его марионеток.

Никакие жестокости, издевательства или пытки меня не сломили…

Никакие жестокости, издевательства или пытки меня не сломили и не сломят, так как я предпочитаю умереть с гордо поднятой головой, с непоколебимой верой и глубокой уверенностью в будущем моей страны, чем жить в подчинении, попирая священные принципы. Однажды история нас рассудит, но это будет не история, угодная Брюсселю, Парижу, Вашингтону или ООН, а история стран, освободившихся от колониализма и его марионеток.

Наши два посла принадлежали к тому классу, который был уверен: мир только для того и существует, чтобы обустраивать их жизнь в нем. В своей крайней форме эта уверенность реализовалась в отношениях, утвердившихся между захватчиком-колонизатором и жителями захваченных земель.

Наши два посла принадлежали к тому классу, который…

Наши два посла принадлежали к тому классу, который был уверен: мир только для того и существует, чтобы обустраивать их жизнь в нем. В своей крайней форме эта уверенность реализовалась в отношениях, утвердившихся между захватчиком-колонизатором и жителями захваченных земель.

Политические события в Лондоне никогда не опаздывали отразиться на Бостоне и Нью-Йорке. Как любил говорить Дирк Мастер, «Лондон поставляет нам законы, войны и шлюх». Правда, под «шлюхами» он разумел королевских наместников.

Политические события в Лондоне никогда не опаздывали отразиться…

Политические события в Лондоне никогда не опаздывали отразиться на Бостоне и Нью-Йорке. Как любил говорить Дирк Мастер, «Лондон поставляет нам законы, войны и шлюх». Правда, под «шлюхами» он разумел королевских наместников.