Нет, я не буду знаменита.
Меня не увенчает слава.
Я — как на сан архимандрита
На это не имею права.

Ни Гумилёв, ни злая пресса
Не назовут меня талантом.
Я — маленькая поэтесса
С огромным бантом.

Нет, я не буду знаменита.Меня не увенчает слава.Я…

Нет, я не буду знаменита.
Меня не увенчает слава.
Я — как на сан архимандрита
На это не имею права.

Ни Гумилёв, ни злая пресса
Не назовут меня талантом.
Я — маленькая поэтесса
С огромным бантом.

Умные люди любят все, носящее на себе печать ума, как сладкоежки любят сладости, а кокетки — лесть.

Умные люди любят все, носящее на себе печать…

Умные люди любят все, носящее на себе печать ума, как сладкоежки любят сладости, а кокетки — лесть.

В ответ на любовь добродетельная женщина говорит: нет, страстная — да, капризная — да и нет, кокетливая — ни да, ни нет.

В ответ на любовь добродетельная женщина говорит: нет,…

В ответ на любовь добродетельная женщина говорит: нет, страстная — да, капризная — да и нет, кокетливая — ни да, ни нет.

Люди восхищаются добродетелью, но покоряет их кокетство.

Люди восхищаются добродетелью, но покоряет их кокетство.

Люди восхищаются добродетелью, но покоряет их кокетство.

Люди кокетничают, когда делают вид, будто им чуждо любое кокетство.

Люди кокетничают, когда делают вид, будто им чуждо…

Люди кокетничают, когда делают вид, будто им чуждо любое кокетство.

Женщины не сознают всей беспредельности своего кокетства.

Женщины не сознают всей беспредельности своего кокетства.

Женщины не сознают всей беспредельности своего кокетства.

Величайшее чудо любви в том, что она излечивает от кокетства.

Величайшее чудо любви в том, что она излечивает…

Величайшее чудо любви в том, что она излечивает от кокетства.

Кокетство — это искусство сделать первый шаг так, чтобы мужчине казалось, что это он его сделал.

Кокетство — это искусство сделать первый шаг так,…

Кокетство — это искусство сделать первый шаг так, чтобы мужчине казалось, что это он его сделал.

Женщина будет кокетничать с кем угодно, лишь бы на неё в это время смотрели.

Женщина будет кокетничать с кем угодно, лишь бы…

Женщина будет кокетничать с кем угодно, лишь бы на неё в это время смотрели.

Кокетство — разновидность лицемерия. Женщина притворяется, что ей нравится мужчина, только лишь для того, чтобы понравиться ему.

Кокетство — разновидность лицемерия. Женщина притворяется, что ей…

Кокетство — разновидность лицемерия. Женщина притворяется, что ей нравится мужчина, только лишь для того, чтобы понравиться ему.

Кокетством женщина сознательно вводит мужчину в заблуждение относительно своего чувства к нему до того момента, пока она сама с этим чувством окончательно не разберется.

Кокетством женщина сознательно вводит мужчину в заблуждение относительно…

Кокетством женщина сознательно вводит мужчину в заблуждение относительно своего чувства к нему до того момента, пока она сама с этим чувством окончательно не разберется.

Есть красивые женщины, есть страшные женщины. А есть страшно красивые женщины — последние возбуждают меня больше всего.

Есть красивые женщины, есть страшные женщины. А есть…

Есть красивые женщины, есть страшные женщины. А есть страшно красивые женщины — последние возбуждают меня больше всего.

Кокетка — тот же ростовщик: дает мало, а требует огромные проценты.

Кокетка — тот же ростовщик: дает мало, а…

Кокетка — тот же ростовщик: дает мало, а требует огромные проценты.

Кокетство и элегантность оправдывали в ее глазах любую расточительность.

Кокетство и элегантность оправдывали в ее глазах любую…

Кокетство и элегантность оправдывали в ее глазах любую расточительность.

— Открывай, прекрасноглазая! — заорал, казалось, на весь замок Рамус.
— Пришел воздыхатель твой ненаглядный! — заорал ему в тон Трим. — Будем сейчас в любви тебе признаваться!
— Пошли вон, пьянь поганая! — тут же пришел ответ с той стороны.
— Что она сказала? — задумчиво осведомился у своего брата Трим.
— Кокетничать изволят, — с высоты своего опыта веско высказался Рамус. — Флиртует с нами, понимаешь ли.

— Открывай, прекрасноглазая! — заорал, казалось, на весь…

— Открывай, прекрасноглазая! — заорал, казалось, на весь замок Рамус.
— Пришел воздыхатель твой ненаглядный! — заорал ему в тон Трим. — Будем сейчас в любви тебе признаваться!
— Пошли вон, пьянь поганая! — тут же пришел ответ с той стороны.
— Что она сказала? — задумчиво осведомился у своего брата Трим.
— Кокетничать изволят, — с высоты своего опыта веско высказался Рамус. — Флиртует с нами, понимаешь ли.

И при этом было ясно как день, что он ее любит, и она радовалась доказательствам его любви – сиянью глаз, излучающих нежность, дрожи рук, неизменному жарко вспыхивающему под загаром румянцу. Она пошла даже дальше, – робко поощряла его, но так деликатно, что он и не подозревал об этом, да Руфь и сама едва ли подозревала, ведь это получалось само собой. Она трепетала при виде этих доказательств своего женского могущества и, как истинная дочь Евы, с наслаждением, играючи, его мучила.

И при этом было ясно как день, что…

И при этом было ясно как день, что он ее любит, и она радовалась доказательствам его любви – сиянью глаз, излучающих нежность, дрожи рук, неизменному жарко вспыхивающему под загаром румянцу. Она пошла даже дальше, – робко поощряла его, но так деликатно, что он и не подозревал об этом, да Руфь и сама едва ли подозревала, ведь это получалось само собой. Она трепетала при виде этих доказательств своего женского могущества и, как истинная дочь Евы, с наслаждением, играючи, его мучила.

Отступая, заманить противника — вот старая, проверенная военная хитрость, она немало послужила и девицам, и военным.

Отступая, заманить противника — вот старая, проверенная военная…

Отступая, заманить противника — вот старая, проверенная военная хитрость, она немало послужила и девицам, и военным.