Я считаю, что кладбище это место только для этих сраных конфет «Рачки». Это мразь, а не конфета. Эти конфеты, которые нам подкидывают через детей через новогодние подарки. Ребёнок сидит: «Фу, рачило…» Мать подошла, забрала его, положила и он при любых удобных похоронах кочует на кладбище. В целом, этот рачок проживает жизнь человека: от ребёнка до кладбища. Эти конфеты… «Полёт», «Мятное»… Я бы вообще в магазинах продавал килограмм на похороны. Бесплатно. Нет такого, чтобы бомж шёл по кладбищу и увидел «Ferrero Rocher», «Raffaello», «Meller»… «Ну у меня есть время!»

Я считаю, что кладбище это место только для…

Я считаю, что кладбище это место только для этих сраных конфет «Рачки». Это мразь, а не конфета. Эти конфеты, которые нам подкидывают через детей через новогодние подарки. Ребёнок сидит: «Фу, рачило…» Мать подошла, забрала его, положила и он при любых удобных похоронах кочует на кладбище. В целом, этот рачок проживает жизнь человека: от ребёнка до кладбища. Эти конфеты… «Полёт», «Мятное»… Я бы вообще в магазинах продавал килограмм на похороны. Бесплатно. Нет такого, чтобы бомж шёл по кладбищу и увидел «Ferrero Rocher», «Raffaello», «Meller»… «Ну у меня есть время!»

… Итак, дамы и господа, вот мы с вами уже гуляем по кладбищу, как вы видите. Смотрим на молчаливые надгробья, и на каждом по две даты — родился, умер, а между ними маленькая черточка. Меня лично выводит из себя именно эта черточка. Получается, что все самые яркие события жизни, все богатства мысли и воображения человека, все муки, труд, борьба, озарение и вдохновение человека спрессовывается в итоге в это маленькое, плоское и ничего никому не говорящие тире. Ну, как такое может быть?

… Итак, дамы и господа, вот мы с…

… Итак, дамы и господа, вот мы с вами уже гуляем по кладбищу, как вы видите. Смотрим на молчаливые надгробья, и на каждом по две даты — родился, умер, а между ними маленькая черточка. Меня лично выводит из себя именно эта черточка. Получается, что все самые яркие события жизни, все богатства мысли и воображения человека, все муки, труд, борьба, озарение и вдохновение человека спрессовывается в итоге в это маленькое, плоское и ничего никому не говорящие тире. Ну, как такое может быть?

Армянское кладбище это особое место. У меня в городе кладбище бодрее, чем город. Я единственное, чего не понимаю, это фотографии на камнях в полный рост, с туфлями. Зачем? И вы же видели, есть две разновидности этих фотографий. Я их называю «спокойствие в кожаной куртке» и «эмоции в пальто».

Армянское кладбище это особое место. У меня в…

Армянское кладбище это особое место. У меня в городе кладбище бодрее, чем город. Я единственное, чего не понимаю, это фотографии на камнях в полный рост, с туфлями. Зачем? И вы же видели, есть две разновидности этих фотографий. Я их называю «спокойствие в кожаной куртке» и «эмоции в пальто».

Ещё во мне умерли Ингви, Честер из Линкин Парка,
Это исповедь панка, я — кладбИще музыкантов!

Ещё во мне умерли Ингви, Честер из Линкин…

Ещё во мне умерли Ингви, Честер из Линкин Парка,
Это исповедь панка, я — кладбИще музыкантов!

Обильно унавоженные кладбища и огороды.

Обильно унавоженные кладбища и огороды.

Обильно унавоженные кладбища и огороды.

Смотри, начался отсчет,
может быть, нам снова повезет
В океане звезд и других планет.
Прощай, кладбище надежд,
вечный страх и торжество невежд,
Здесь у нас с тобой будущего нет…

Смотри, начался отсчет,может быть, нам снова повезетВ океане…

Смотри, начался отсчет,
может быть, нам снова повезет
В океане звезд и других планет.
Прощай, кладбище надежд,
вечный страх и торжество невежд,
Здесь у нас с тобой будущего нет…

Я сидел и ждал, но ты не явился.
Смотрю, ты зассал или даже обмочился.
Даю тебе последний шанс.
Найди меня снова в полночный час.
Моя загадка проста.
Это место, куда людей упрячут, где они шепчут и иногда плачут.

Я сидел и ждал, но ты не явился.Смотрю,…

Я сидел и ждал, но ты не явился.
Смотрю, ты зассал или даже обмочился.
Даю тебе последний шанс.
Найди меня снова в полночный час.
Моя загадка проста.
Это место, куда людей упрячут, где они шепчут и иногда плачут.

Ты только взгляни на бедность сада роз. Пришла сумасшедшая зима и зелень сада красоты исчезла. Сад роз превратился в кладбище, а дом стал похож на темницу.

Ты только взгляни на бедность сада роз. Пришла…

Ты только взгляни на бедность сада роз. Пришла сумасшедшая зима и зелень сада красоты исчезла. Сад роз превратился в кладбище, а дом стал похож на темницу.

— Мы с вами который раз встречаемся и всё на кладбище свидания назначаете. Что вас сюда тянет?
— Для важного разговора самое подходящее место, здесь врать труднее.

— Мы с вами который раз встречаемся и…

— Мы с вами который раз встречаемся и всё на кладбище свидания назначаете. Что вас сюда тянет?
— Для важного разговора самое подходящее место, здесь врать труднее.

— Все кажется бессмысленным, верно? В конце концов, все окажутся здесь.
— Перестань, жизнь нельзя назвать бессмысленной. Подумай об этих прожитых жизнях, о пережитой ими любви. Разве может быть бессмысленным то, что так чудесно?
— В конечном счете, все мы просто люди, опьяненные мыслью, что любовь может все исправить.
— Она и правда может.

— Все кажется бессмысленным, верно? В конце концов,…

— Все кажется бессмысленным, верно? В конце концов, все окажутся здесь.
— Перестань, жизнь нельзя назвать бессмысленной. Подумай об этих прожитых жизнях, о пережитой ими любви. Разве может быть бессмысленным то, что так чудесно?
— В конечном счете, все мы просто люди, опьяненные мыслью, что любовь может все исправить.
— Она и правда может.

На Арлингтоском кладбище полно трупов, это же кладбище!

На Арлингтоском кладбище полно трупов, это же кладбище!

На Арлингтоском кладбище полно трупов, это же кладбище!

Костик, смотри: продается участок на кладбище. Я туда съездила — там так красиво… Места, правда, маловато. Но в крайнем случае один из нас ляжет стоя.

Костик, смотри: продается участок на кладбище. Я туда…

Костик, смотри: продается участок на кладбище. Я туда съездила — там так красиво… Места, правда, маловато. Но в крайнем случае один из нас ляжет стоя.

— Ты не имел права его продавать, он наш общий!
— Я продал свою законную половину!
— А откуда ты знаешь, что это была не моя половина?
— А я всегда сплю слева.
— А когда ты мне собирался об этом сказать?
— Я вообще тебе об этом не хотел говорить. Думал, что если ты уйдешь первая, то не сможешь на меня орать, а если я уйду первым… да ори сколько хочешь!

— Ты не имел права его продавать, он…

— Ты не имел права его продавать, он наш общий!
— Я продал свою законную половину!
— А откуда ты знаешь, что это была не моя половина?
— А я всегда сплю слева.
— А когда ты мне собирался об этом сказать?
— Я вообще тебе об этом не хотел говорить. Думал, что если ты уйдешь первая, то не сможешь на меня орать, а если я уйду первым… да ори сколько хочешь!

Мне не нужно место, где я могу укрыться, мне нужна земля под кладбище для моих врагов.

Мне не нужно место, где я могу укрыться,…

Мне не нужно место, где я могу укрыться, мне нужна земля под кладбище для моих врагов.

Прилетят грачи, улетят грачи,
ну а крест чугунный торчи, торчи,
предъявляй сей местности пасмурной
тихий свет фотографии паспортной.

Каждый лёгкий вздох — это лёгкий грех.
Наступает ночь — одна на всех.
Гладит мягкая звёздная лапища
бездыханную землю кладбища.

Прилетят грачи, улетят грачи,ну а крест чугунный торчи,…

Прилетят грачи, улетят грачи,
ну а крест чугунный торчи, торчи,
предъявляй сей местности пасмурной
тихий свет фотографии паспортной.

Каждый лёгкий вздох — это лёгкий грех.
Наступает ночь — одна на всех.
Гладит мягкая звёздная лапища
бездыханную землю кладбища.

Заглохшей тропкой травяной
Слова читать на камне плит
Бывает, забредёт живой,
Но мёртвым путь сюда закрыт.

И вот гласит надгробный стих:
«Те, кто сегодня средь живых,
Вот эти надписи прочтут,
Назавтра тоже будут тут».

Заглохшей тропкой травянойСлова читать на камне плитБывает, забредёт…

Заглохшей тропкой травяной
Слова читать на камне плит
Бывает, забредёт живой,
Но мёртвым путь сюда закрыт.

И вот гласит надгробный стих:
«Те, кто сегодня средь живых,
Вот эти надписи прочтут,
Назавтра тоже будут тут».

… Не изменишь плачем
Тот факт, что все мы ничего не значим,
Все постепенно отойдём во тьму,
Что страсть, надежда, слава и богатство
Уйдут гуськом в кладбищенское братство —
В компанию к таланту и уму.

… Не изменишь плачемТот факт, что все мы…

… Не изменишь плачем
Тот факт, что все мы ничего не значим,
Все постепенно отойдём во тьму,
Что страсть, надежда, слава и богатство
Уйдут гуськом в кладбищенское братство —
В компанию к таланту и уму.

На кладбище – загадочный уют,
Здесь каждый метр навеки кем-то занят…
Живые знали, что они умрут.
Но мертвые, что умерли – не знали…

На кладбище – загадочный уют,Здесь каждый метр навеки…

На кладбище – загадочный уют,
Здесь каждый метр навеки кем-то занят…
Живые знали, что они умрут.
Но мертвые, что умерли – не знали…

Мы – гости на пиру за призрачным столом,
А впрочем, мы скорей на кладбище живем:
При жизни роют нам безвременно могилу,
А вырыв, говорят: «Живите, вот ваш дом!»

Мы – гости на пиру за призрачным столом,А…

Мы – гости на пиру за призрачным столом,
А впрочем, мы скорей на кладбище живем:
При жизни роют нам безвременно могилу,
А вырыв, говорят: «Живите, вот ваш дом!»

По кладбищу бродил вечернего порой,
Как вдруг услышал вздох под каменной плитой,
И череп так сказал источенному праху:
«Не стоит этот мир соломинки одной!»

По кладбищу бродил вечернего порой,Как вдруг услышал вздох…

По кладбищу бродил вечернего порой,
Как вдруг услышал вздох под каменной плитой,
И череп так сказал источенному праху:
«Не стоит этот мир соломинки одной!»