Нет любви – значит нет и христианства, хоть ты весь обставься свечками.

Нет любви – значит нет и христианства, хоть…

Нет любви – значит нет и христианства, хоть ты весь обставься свечками.

С Богом надо иметь личные отношения…
Иначе все свечки, все посты, все причащения – всё мимо. Христианство – это живая жизнь с живым Богом. А не какие-то оккультные и магические действия. Хоть опейся святой водой – ничего не будет, если не будешь менять своё сердце, свои мысли, всю свою жизнь.

С Богом надо иметь личные отношения…Иначе все свечки,…

С Богом надо иметь личные отношения…
Иначе все свечки, все посты, все причащения – всё мимо. Христианство – это живая жизнь с живым Богом. А не какие-то оккультные и магические действия. Хоть опейся святой водой – ничего не будет, если не будешь менять своё сердце, свои мысли, всю свою жизнь.

Стать бы хоть к концу жизни добрым, нормальным человеком. Чтобы, когда умру, мог сказать: «Господи, я старался!» ?

Стать бы хоть к концу жизни добрым, нормальным…

Стать бы хоть к концу жизни добрым, нормальным человеком. Чтобы, когда умру, мог сказать: «Господи, я старался!» ?

«Я ложился в «Острове» в гроб. Строгая вещь. Четыре стеночки и крышка – ни Евангелия, ни икон, ничего нет. С чем ляжем? Что я собрал? Записывать умею, водить машину умею, тем-то пользоваться умею. Прощать не умею, не раздражаться не умею, отдавать, чтобы не было жалко, не умею. Все, что в вечности пригодится, все, что потрогать нельзя – не умею. А я научился за эту жизнь тысяче ненужных там вещей.

Что же делать? Отлипать потихоньку. Как липучку от раны потихоньку отрывать. Господь дал дом огромный. Хожу я там, нравится мне – у меня и спальня, и кабинет, и все это придется оставлять. Жалко! Виниловых пластинок четыре тысячи штук избранных коллекция – жалко! А потом смотрю – не так уж и жалко со временем. С радостью вижу в себе начатки отлипаний. Вот на что стоит тратить жизнь – на подготовку к вечности».

«Я ложился в «Острове» в гроб. Строгая вещь.…

«Я ложился в «Острове» в гроб. Строгая вещь. Четыре стеночки и крышка – ни Евангелия, ни икон, ничего нет. С чем ляжем? Что я собрал? Записывать умею, водить машину умею, тем-то пользоваться умею. Прощать не умею, не раздражаться не умею, отдавать, чтобы не было жалко, не умею. Все, что в вечности пригодится, все, что потрогать нельзя – не умею. А я научился за эту жизнь тысяче ненужных там вещей.

Что же делать? Отлипать потихоньку. Как липучку от раны потихоньку отрывать. Господь дал дом огромный. Хожу я там, нравится мне – у меня и спальня, и кабинет, и все это придется оставлять. Жалко! Виниловых пластинок четыре тысячи штук избранных коллекция – жалко! А потом смотрю – не так уж и жалко со временем. С радостью вижу в себе начатки отлипаний. Вот на что стоит тратить жизнь – на подготовку к вечности».

Любовь — это не чувство, это добродетель. Это количество добра, которое мы делаем, невзирая на отдачу. Когда ты делаешь просто так. Вот бабуля в метро, уступи ей место. Не надо к ней чувством пылать, делать надо, делать.

Любовь — это не чувство, это добродетель. Это…

Любовь — это не чувство, это добродетель. Это количество добра, которое мы делаем, невзирая на отдачу. Когда ты делаешь просто так. Вот бабуля в метро, уступи ей место. Не надо к ней чувством пылать, делать надо, делать.

Нужно каждую минуту поучаться, каждую минуту думать, что сказать. И созидать, созидать, созидать.

Нужно каждую минуту поучаться, каждую минуту думать, что…

Нужно каждую минуту поучаться, каждую минуту думать, что сказать. И созидать, созидать, созидать.

Испытывать сострадание — это мы еще умеем. Можем посочувствовать тому, кто безрукий. А вот попробуйте сорадоваться. У меня сосед дом построил. Была халупа, а он туда труды вложил, башенки сделал. У нас обычно как: да чтоб у тебя все обвалилось. А я радуюсь. Местность-то украсилась. И хорошо, пусть. Говорю: «Герман, какой у тебя дом прекрасный!» А человеку же мало чего надо. «Да?» — спрашивает. И плачет.

Испытывать сострадание — это мы еще умеем. Можем…

Испытывать сострадание — это мы еще умеем. Можем посочувствовать тому, кто безрукий. А вот попробуйте сорадоваться. У меня сосед дом построил. Была халупа, а он туда труды вложил, башенки сделал. У нас обычно как: да чтоб у тебя все обвалилось. А я радуюсь. Местность-то украсилась. И хорошо, пусть. Говорю: «Герман, какой у тебя дом прекрасный!» А человеку же мало чего надо. «Да?» — спрашивает. И плачет.

Душа — это как троллейбус: там все строго по местам, и она не резиновая.

Душа — это как троллейбус: там все строго…

Душа — это как троллейбус: там все строго по местам, и она не резиновая.

Законы духовной жизни очень строгие — это как в физике. Или как в математике.

Законы духовной жизни очень строгие — это как…

Законы духовной жизни очень строгие — это как в физике. Или как в математике.

Что мне нравится в церкви, так это то, что там нет никакого «с понедельника». Десять лет вообще считается за ничего: новоначальный еще — считай, и не преступал. Я раньше думал: как же так. И вот в действительности вижу, что у меня только-только начинает получаться обиду прощать. И то не сразу, а через два дня. А раньше чуть что не так — по лбу. Всё, на всю жизнь враг. Здоровый я был, сильный. Как дам — все как снопы валятся.

Что мне нравится в церкви, так это то,…

Что мне нравится в церкви, так это то, что там нет никакого «с понедельника». Десять лет вообще считается за ничего: новоначальный еще — считай, и не преступал. Я раньше думал: как же так. И вот в действительности вижу, что у меня только-только начинает получаться обиду прощать. И то не сразу, а через два дня. А раньше чуть что не так — по лбу. Всё, на всю жизнь враг. Здоровый я был, сильный. Как дам — все как снопы валятся.

Сядь напиши стихотворение хорошее, если ты поэт. Сядь напиши статью хорошую, если ты журналист. Найди хорошее, честное, чистое, чтобы в этом ужасе маленькую щелочку света сделать. Всегда можно. На работе все тащат детали? Не тащи, сегодня хотя бы. Куришь семь косяков в день? Выкури сегодня пять. Это тоже будет христианство. Движение, подвиг. Так всюду, всегда, везде, постоянно. Всегда чуть в плюс чтобы было. Чуть лучше, чуть лучше — каждый день. И начинается что? В привычку входит. В человеке все — привычка. «Привычка свыше нам дана, замена счастию она». Входит в привычку деланье добра. К концу жизни стать бы нормальным человеком. Вот и вся задача. Чтобы с тобой всем было хорошо, спокойно, просто, ясно, не путано, без этих вопросов.

Сядь напиши стихотворение хорошее, если ты поэт. Сядь…

Сядь напиши стихотворение хорошее, если ты поэт. Сядь напиши статью хорошую, если ты журналист. Найди хорошее, честное, чистое, чтобы в этом ужасе маленькую щелочку света сделать. Всегда можно. На работе все тащат детали? Не тащи, сегодня хотя бы. Куришь семь косяков в день? Выкури сегодня пять. Это тоже будет христианство. Движение, подвиг. Так всюду, всегда, везде, постоянно. Всегда чуть в плюс чтобы было. Чуть лучше, чуть лучше — каждый день. И начинается что? В привычку входит. В человеке все — привычка. «Привычка свыше нам дана, замена счастию она». Входит в привычку деланье добра. К концу жизни стать бы нормальным человеком. Вот и вся задача. Чтобы с тобой всем было хорошо, спокойно, просто, ясно, не путано, без этих вопросов.

Деньги — это хорошо, дело все в мотиве. Вот две женщины моют пол. Одна для того, чтобы 15-го получить зарплату, а вторая, чтобы было чисто. В итоге они обе 15-го получат зарплату. Но одна моет «туда», а вторая мимо. Ножом можно человека убить, а можно хлеб порезать. Также и с деньгами.

Деньги — это хорошо, дело все в мотиве.…

Деньги — это хорошо, дело все в мотиве. Вот две женщины моют пол. Одна для того, чтобы 15-го получить зарплату, а вторая, чтобы было чисто. В итоге они обе 15-го получат зарплату. Но одна моет «туда», а вторая мимо. Ножом можно человека убить, а можно хлеб порезать. Также и с деньгами.

Я однажды вошел в дом, думал — сейчас компьютер включу, а электричества не было. И я оказался в полной темноте. Лягте как-нибудь в темноте, отключите все «пикалки» и задайте себе такой вопрос: кто вы и как вы живете? Я вообще нормальный парень или так себе?

Я однажды вошел в дом, думал — сейчас…

Я однажды вошел в дом, думал — сейчас компьютер включу, а электричества не было. И я оказался в полной темноте. Лягте как-нибудь в темноте, отключите все «пикалки» и задайте себе такой вопрос: кто вы и как вы живете? Я вообще нормальный парень или так себе?

Если мы видим гадость, значит она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю : вот пошел ворюга — значит я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей — взгляните на себя.

Если мы видим гадость, значит она в нас.…

Если мы видим гадость, значит она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю : вот пошел ворюга — значит я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей — взгляните на себя.

А помочь как? Делая себя. Не назиданием вот этим: «Давай, дружочек, сейчас пойдём в баньку, сейчас полегчает…» Зачем? Что за глупость? Ты своим примером, ты создай себя, тогда и вокруг всё засияет. Бесконечно.

А помочь как? Делая себя. Не назиданием вот…

А помочь как? Делая себя. Не назиданием вот этим: «Давай, дружочек, сейчас пойдём в баньку, сейчас полегчает…» Зачем? Что за глупость? Ты своим примером, ты создай себя, тогда и вокруг всё засияет. Бесконечно.

Вреден комфорт, вредны удобства, потому, что плоть вытесняет дух.

Вреден комфорт, вредны удобства, потому, что плоть вытесняет…

Вреден комфорт, вредны удобства, потому, что плоть вытесняет дух.