Все люди, посланные нам — это наше отражение. И посланы они для того, чтобы мы, смотря на этих людей, исправляли свои ошибки, и когда мы их исправляем, эти люди либо тоже меняются, либо уходят из нашей жизни.

Все люди, посланные нам — это наше отражение.…

Все люди, посланные нам — это наше отражение. И посланы они для того, чтобы мы, смотря на этих людей, исправляли свои ошибки, и когда мы их исправляем, эти люди либо тоже меняются, либо уходят из нашей жизни.

Современные течения вообразили, что искусство как фонтан, тогда как оно — губка. Они решили, что искусство должно бить, тогда как оно должно всасывать и насыщаться. Они сочли, что оно может быть разложено на средства изобразительности, тогда как оно складывается из органов восприятия. Ему следует всегда быть в зрителях и глядеть всех чище, восприимчивей и верней, а в наши дни оно познало пудру, уборную и показывается с эстрады.

Современные течения вообразили, что искусство как фонтан, тогда…

Современные течения вообразили, что искусство как фонтан, тогда как оно — губка. Они решили, что искусство должно бить, тогда как оно должно всасывать и насыщаться. Они сочли, что оно может быть разложено на средства изобразительности, тогда как оно складывается из органов восприятия. Ему следует всегда быть в зрителях и глядеть всех чище, восприимчивей и верней, а в наши дни оно познало пудру, уборную и показывается с эстрады.

Всё, что реально существует, существует в рамках настоящего.

Всё, что реально существует, существует в рамках настоящего.

Всё, что реально существует, существует в рамках настоящего.

Я так люблю тебя, что даже небрежен и равнодушен, ты такая своя, точно всегда была моей сестрой, и первой любовью, и женой, и матерью, и всем тем, чем была для меня женщина. Ты — Та Женщина.

Я так люблю тебя, что даже небрежен и…

Я так люблю тебя, что даже небрежен и равнодушен, ты такая своя, точно всегда была моей сестрой, и первой любовью, и женой, и матерью, и всем тем, чем была для меня женщина. Ты — Та Женщина.

Я знал двух влюблённых, живших в Петрограде в дни революции и не заметивших её.

Я знал двух влюблённых, живших в Петрограде в…

Я знал двух влюблённых, живших в Петрограде в дни революции и не заметивших её.

Надо ставить себе задачи выше своих сил: во-первых, потому, что их всё равно никогда не знаешь, а во-вторых, потому, что силы и появляются по мере выполнения недостижимой задачи.

Надо ставить себе задачи выше своих сил: во-первых,…

Надо ставить себе задачи выше своих сил: во-первых, потому, что их всё равно никогда не знаешь, а во-вторых, потому, что силы и появляются по мере выполнения недостижимой задачи.

Не надо обижаться и сердиться на мою сдержанность. Она — сознательная. Я не только стилистически, но и внутренне во многих отношениях хочу другого, чем всё ещё у нас принято хотеть. И, прежде всего, несколько больше самой простой, бытовой и обиходной свободы.

Не надо обижаться и сердиться на мою сдержанность.…

Не надо обижаться и сердиться на мою сдержанность. Она — сознательная. Я не только стилистически, но и внутренне во многих отношениях хочу другого, чем всё ещё у нас принято хотеть. И, прежде всего, несколько больше самой простой, бытовой и обиходной свободы.

Изображения в искусстве это не приметы действительных личностей, оставшихся в отдалении прошлого, но вакансии для желающих, способных заполнить этот образ.

Изображения в искусстве это не приметы действительных личностей,…

Изображения в искусстве это не приметы действительных личностей, оставшихся в отдалении прошлого, но вакансии для желающих, способных заполнить этот образ.

Я — человек отвратительный. Мне на пользу только дурное, а хорошее во вред. Право, я словно рак, который хорошеет в кипятке.

Я — человек отвратительный. Мне на пользу только…

Я — человек отвратительный. Мне на пользу только дурное, а хорошее во вред. Право, я словно рак, который хорошеет в кипятке.

Все мы стали людьми лишь в той мере, в какой людей любили и имели случай любить.

Все мы стали людьми лишь в той мере,…

Все мы стали людьми лишь в той мере, в какой людей любили и имели случай любить.

Терять в жизни более необходимо, чем приобретать. Зерно не даст всхода, если не умрет.

Терять в жизни более необходимо, чем приобретать. Зерно…

Терять в жизни более необходимо, чем приобретать. Зерно не даст всхода, если не умрет.

Меня с детства удивляла эта страсть большинства быть в каком-то отношении типическим, обязательно представлять какой-нибудь разряд или категорию, а не быть собой. Откуда это, такое сильное в наше время поколение типичности? Как не понимать, что типичность – это утрата души и лица, гибель судьбы и имени!

Меня с детства удивляла эта страсть большинства быть…

Меня с детства удивляла эта страсть большинства быть в каком-то отношении типическим, обязательно представлять какой-нибудь разряд или категорию, а не быть собой. Откуда это, такое сильное в наше время поколение типичности? Как не понимать, что типичность – это утрата души и лица, гибель судьбы и имени!

Неумение найти и сказать правду — недостаток, которого никаким уменьем говорить неправду не покрыть.

Неумение найти и сказать правду — недостаток, которого…

Неумение найти и сказать правду — недостаток, которого никаким уменьем говорить неправду не покрыть.

Ни у какой истинной книги нет первой страницы. Как лесной шум, она зарождается Бог весть где, и растет, и катится, будя заповедные дебри, и вдруг, в самый темный, ошеломительный и панический миг, заговаривает всеми вершинами сразу, докатившись.

Ни у какой истинной книги нет первой страницы.…

Ни у какой истинной книги нет первой страницы. Как лесной шум, она зарождается Бог весть где, и растет, и катится, будя заповедные дебри, и вдруг, в самый темный, ошеломительный и панический миг, заговаривает всеми вершинами сразу, докатившись.

История задумана именно как план, и теория этого плана есть Евангелие. И самая ответственная, самая христианская часть этого плана есть социализм.

История задумана именно как план, и теория этого…

История задумана именно как план, и теория этого плана есть Евангелие. И самая ответственная, самая христианская часть этого плана есть социализм.