В мире огромное количество сараев, и мне кажется, все они ждут, когда я их сожгу. Будь то одинокий сарай на берегу моря или посреди поля. Попросту говоря, любому сараю достаточно пятнадцати минут, чтобы красиво сгореть. Как будто его и не было в помине. Никто и горевать не станет. Просто — пшик, и сарай исчезает. Я ничего сам не решаю. Просто наблюдаю. Как дождь… Дождь идет. Река переполняется водой. Что-то сносится течением. Дождь что-нибудь решает? Ничего…

В мире огромное количество сараев, и мне кажется,…

В мире огромное количество сараев, и мне кажется, все они ждут, когда я их сожгу. Будь то одинокий сарай на берегу моря или посреди поля. Попросту говоря, любому сараю достаточно пятнадцати минут, чтобы красиво сгореть. Как будто его и не было в помине. Никто и горевать не станет. Просто — пшик, и сарай исчезает. Я ничего сам не решаю. Просто наблюдаю. Как дождь… Дождь идет. Река переполняется водой. Что-то сносится течением. Дождь что-нибудь решает? Ничего…

Чжонсу, ты слишком серьёзный. Серьёзным быть скучно. Наслаждайся. Чувствуй биение сердца. Почувствуй его каждой клеточкой тела. Это и есть жизнь.

Чжонсу, ты слишком серьёзный. Серьёзным быть скучно. Наслаждайся.…

Чжонсу, ты слишком серьёзный. Серьёзным быть скучно. Наслаждайся. Чувствуй биение сердца. Почувствуй его каждой клеточкой тела. Это и есть жизнь.

Это, наверное, конец света. Так мне тогда казалось. Хочу, как закат раствориться в небе. Оказывается, умирать страшно. Я хочу исчезнуть так, словно меня и не было.

Это, наверное, конец света. Так мне тогда казалось.…

Это, наверное, конец света. Так мне тогда казалось. Хочу, как закат раствориться в небе. Оказывается, умирать страшно. Я хочу исчезнуть так, словно меня и не было.