Дело не в дороге, которую мы выбираем, а в том, что внутри нас заставляет выбирать дорогу.

Дело не в дороге, которую мы выбираем, а…

Дело не в дороге, которую мы выбираем, а в том, что внутри нас заставляет выбирать дорогу.

— Ты что поднялся в такую рань, Сэм?
— Что-то плечо ломит.
— Врёшь! Ты боишься. Тебя он хотел сжечь на рассвете, и ты боишься, что он так и сделает.
— И сжег бы, если б нашел спички.
— Ты думаешь?
— Не слишком ли много мы запросили за этого дьяволёнка?
— Нормально.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Как раз таких хулиганов и обожают родители.

— Ты что поднялся в такую рань, Сэм?—…

— Ты что поднялся в такую рань, Сэм?
— Что-то плечо ломит.
— Врёшь! Ты боишься. Тебя он хотел сжечь на рассвете, и ты боишься, что он так и сделает.
— И сжег бы, если б нашел спички.
— Ты думаешь?
— Не слишком ли много мы запросили за этого дьяволёнка?
— Нормально.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Как раз таких хулиганов и обожают родители.

— Скажу вам прямо — дело наше дрянь.
— Вы правы.
— Одна только вещь помогает в жизни…
— Припарки из галаадского бальзама? Орех святого Игнатия?
— Хорошая выпивка!

— Скажу вам прямо — дело наше дрянь.—…

— Скажу вам прямо — дело наше дрянь.
— Вы правы.
— Одна только вещь помогает в жизни…
— Припарки из галаадского бальзама? Орех святого Игнатия?
— Хорошая выпивка!

— Ни черта в этой болезни доктора не понимают.
— И я так считаю. Я потратил тысячу долларов и всё впустую.
— У вас распухает?
— По утрам. А уж перед дождем — просто мочи нет.
— У меня то же самое. Стоит какому-нибудь паршивому облачку величиной с салфетку тронуться к нам из Флориды и я тут же чувствую его приближение. А если случится идти мимо театра, когда там идёт слезливая мелодрама, например, «Болотные туманы» — сырость так и впивается в плечо, что его начинает дергать, как зуб.

— Ни черта в этой болезни доктора не…

— Ни черта в этой болезни доктора не понимают.
— И я так считаю. Я потратил тысячу долларов и всё впустую.
— У вас распухает?
— По утрам. А уж перед дождем — просто мочи нет.
— У меня то же самое. Стоит какому-нибудь паршивому облачку величиной с салфетку тронуться к нам из Флориды и я тут же чувствую его приближение. А если случится идти мимо театра, когда там идёт слезливая мелодрама, например, «Болотные туманы» — сырость так и впивается в плечо, что его начинает дергать, как зуб.

— Скажите, а у вас как, приступами или всё время ноет?
— Скачками. Набрасывается, когда не ждёшь. Пришлось отказаться от верхних этажей. Раза два застрял, скрутило на полдороге.

— Скажите, а у вас как, приступами или…

— Скажите, а у вас как, приступами или всё время ноет?
— Скачками. Набрасывается, когда не ждёшь. Пришлось отказаться от верхних этажей. Раза два застрял, скрутило на полдороге.

Ветер отчего дует? — Оттого, что деревья качаются!

Ветер отчего дует? — Оттого, что деревья качаются!

Ветер отчего дует? — Оттого, что деревья качаются!

— Сколько времени вы сможете его так держать?
— Силы у меня не те, что прежде, но за десять минут я вам ручаюсь.
— Прекрасно! Успеем добежать до канадской границы!

— Сколько времени вы сможете его так держать?—…

— Сколько времени вы сможете его так держать?
— Силы у меня не те, что прежде, но за десять минут я вам ручаюсь.
— Прекрасно! Успеем добежать до канадской границы!

Ты не поверишь, Боб, как мне жаль, что твоя гнедая сломала ногу.

Ты не поверишь, Боб, как мне жаль, что…

Ты не поверишь, Боб, как мне жаль, что твоя гнедая сломала ногу.

— Мы требуем за его [мальчика] возвращение две тысячи долларов…
— Полторы, Сэм.
— А, правильно, полторы… полторы тысячи долларов. Если вы согласны на эти условия, сегодня в половине шестого вечера вы должны оставить ответ в письменном виду на том же самом месте, куда в дальнейшем положите две тысячи долларов…
— Полторы, Сэм!!!

— Мы требуем за его [мальчика] возвращение две…

— Мы требуем за его [мальчика] возвращение две тысячи долларов…
— Полторы, Сэм.
— А, правильно, полторы… полторы тысячи долларов. Если вы согласны на эти условия, сегодня в половине шестого вечера вы должны оставить ответ в письменном виду на том же самом месте, куда в дальнейшем положите две тысячи долларов…
— Полторы, Сэм!!!