— Как заинтересованный наблюдатель, я могу сказать, что Барри тобой восхищается.
— Да. И ему нужно меня слушать, но он этого не делает.
— Потому что его настоящая суперсила не скорость, а надежда. Её у юнца бесконечный запас. Я уверен что всё будет хорошо.
— Ну что же, сейчас он не прав. Как и все они.

— Как заинтересованный наблюдатель, я могу сказать, что…

— Как заинтересованный наблюдатель, я могу сказать, что Барри тобой восхищается.
— Да. И ему нужно меня слушать, но он этого не делает.
— Потому что его настоящая суперсила не скорость, а надежда. Её у юнца бесконечный запас. Я уверен что всё будет хорошо.
— Ну что же, сейчас он не прав. Как и все они.

— Джо, ты говорил с Уолли? Он всё ещё расстроен.
— За одну ночь такое не забыть, но он всё понял.
— Ладно.
— Если честно, я разыграл лучшего папашу-копа в своей жизни.
— Папашу-копа?
— Есть хороший коп, плохой коп и папаша-коп. Строгий, но ободряющий и только по делу.
— Ещё не видел такого.
— На тебе я это не использовал. Уолли не похож на тебя. Ты как вторая дочь — ты свои эмоции не скрываешь. К нему нужен более… тонкий подход.
— Ясно.
— Да шучу я. Если будут наводки по Фрэнку — сообщу.
— Ладно. [Джо уходит] Вторая дочь? Да что уо-он вообще несёт?

— Джо, ты говорил с Уолли? Он всё…

— Джо, ты говорил с Уолли? Он всё ещё расстроен.
— За одну ночь такое не забыть, но он всё понял.
— Ладно.
— Если честно, я разыграл лучшего папашу-копа в своей жизни.
— Папашу-копа?
— Есть хороший коп, плохой коп и папаша-коп. Строгий, но ободряющий и только по делу.
— Ещё не видел такого.
— На тебе я это не использовал. Уолли не похож на тебя. Ты как вторая дочь — ты свои эмоции не скрываешь. К нему нужен более… тонкий подход.
— Ясно.
— Да шучу я. Если будут наводки по Фрэнку — сообщу.
— Ладно. [Джо уходит] Вторая дочь? Да что уо-он вообще несёт?

— Где Барри?
— Я должен кое-что рассказать. Правду.
— Правду о чем?
— Так. После убийства моего отца и победы над Зумом, мне было очень нелегко. Я подумал, то единственный способ это исправить — вернуться во времени, и… спасти мою мать.
— Ты не дал Обратному Флешу убить твою мать?
— Да.
— Подожди, значит, она жива?
— Была. Несколько месяцев. Я жил с ней и моим отцом. У меня была другая жизнь, и большую её часть я даже не был Флешем.

— Где Барри?— Я должен кое-что рассказать. Правду.—…

— Где Барри?
— Я должен кое-что рассказать. Правду.
— Правду о чем?
— Так. После убийства моего отца и победы над Зумом, мне было очень нелегко. Я подумал, то единственный способ это исправить — вернуться во времени, и… спасти мою мать.
— Ты не дал Обратному Флешу убить твою мать?
— Да.
— Подожди, значит, она жива?
— Была. Несколько месяцев. Я жил с ней и моим отцом. У меня была другая жизнь, и большую её часть я даже не был Флешем.

Генри Аллен… Генри пережил две великие потери: он потерял жену, Нору, и сына Барри. Он пережил людскую молву, позор, насмешки, стыд и всё, через что проходят незаслуженно осуждённые. Генри Аллен был свидетельством того, что любовь спасает нас в темнейшие времена. И благодаря любви он продолжил жить в наших сердцах.

Генри Аллен… Генри пережил две великие потери: он…

Генри Аллен… Генри пережил две великие потери: он потерял жену, Нору, и сына Барри. Он пережил людскую молву, позор, насмешки, стыд и всё, через что проходят незаслуженно осуждённые. Генри Аллен был свидетельством того, что любовь спасает нас в темнейшие времена. И благодаря любви он продолжил жить в наших сердцах.

Окажи себе услугу, взгляни вглубь своего огромного, прекрасного сердца. Там ты найдёшь нужный ответ.

Окажи себе услугу, взгляни вглубь своего огромного, прекрасного…

Окажи себе услугу, взгляни вглубь своего огромного, прекрасного сердца. Там ты найдёшь нужный ответ.

Стоит мне решить, что ты уже проявил свой героизм всеми способами, как ты находишь новый.

Стоит мне решить, что ты уже проявил свой…

Стоит мне решить, что ты уже проявил свой героизм всеми способами, как ты находишь новый.

— Мне следовало быть сильнее.
— Думаешь, тебе стоило застрелить Кадабру? Папа, я думаю, позволив ему уйти, ты проявил настоящую силу.
— Я стараюсь быть сильным ради вас. Ради тебя, Уолли, Барри.
— Папа, так и есть. И это делает меня сильнее.
— Когда ты была маленькой, я… так боялся… что ты умрёшь посреди ночи. Я не могу уснуть. Я просто… сидел в твоей комнате, и смотрел как ты спишь. Я клал руку на твою грудь, просто чтобы убедиться что ты дышишь. Затем, я просто сидел и молился, чтобы ты дышала дальше. Сейчас я чувствую себя также. Я не знаю, что могу сделать, чтобы спасти тебя.

— Мне следовало быть сильнее.— Думаешь, тебе стоило…

— Мне следовало быть сильнее.
— Думаешь, тебе стоило застрелить Кадабру? Папа, я думаю, позволив ему уйти, ты проявил настоящую силу.
— Я стараюсь быть сильным ради вас. Ради тебя, Уолли, Барри.
— Папа, так и есть. И это делает меня сильнее.
— Когда ты была маленькой, я… так боялся… что ты умрёшь посреди ночи. Я не могу уснуть. Я просто… сидел в твоей комнате, и смотрел как ты спишь. Я клал руку на твою грудь, просто чтобы убедиться что ты дышишь. Затем, я просто сидел и молился, чтобы ты дышала дальше. Сейчас я чувствую себя также. Я не знаю, что могу сделать, чтобы спасти тебя.

— Думая о Ха-Эре, я вспоминаю историю, рассказанную Джоном Ленонном. Когда Леннону было пять лет, учитель попросил его написать, кем он хочет стать, когда вырастет. Он написал: «Счастливым.». Учитель сказал, что он не понял задание. А Леннон сказал, что учитель не понял жизнь. Ха-Эр понимал жизнь. Он не был гением у него не было суперскорости, но когда мы в нём нуждались — он стал нашим героем. Моим героем.
— И моим.
— Молодец, приятель.
— Ха-Эр, спасибо что верил в меня.

— Думая о Ха-Эре, я вспоминаю историю, рассказанную…

— Думая о Ха-Эре, я вспоминаю историю, рассказанную Джоном Ленонном. Когда Леннону было пять лет, учитель попросил его написать, кем он хочет стать, когда вырастет. Он написал: «Счастливым.». Учитель сказал, что он не понял задание. А Леннон сказал, что учитель не понял жизнь. Ха-Эр понимал жизнь. Он не был гением у него не было суперскорости, но когда мы в нём нуждались — он стал нашим героем. Моим героем.
— И моим.
— Молодец, приятель.
— Ха-Эр, спасибо что верил в меня.

— Я волнуюсь.
— На счёт чего?
— Насчёт ребёнка. Барри, мне уже почти пятьдесят. Когда увидел видео, где вы были с Айрис такими… маленькими, я… на меня будто гора упала. Я был… я был так молод, когда это случилось в первый раз. Тут ещё случай с Джоани. Простить людей не легко, Бар.
— Ты справишься.
— Я и так едва высыпаюсь. Волнуюсь за вас троих, особенно раз Уолли теперь далеко. И добавлять к этому ещё младенца, кормление, плач. Честно — мне до смерти страшно.
— Джо, ты растил Айрис один. Когда ты принял меня, — ты был один. Даже когда нашёлся Уолли, — ты был один. Всё это — ты сделал самостоятельно. В одиночку. Никто не справился бы лучше. Никто. Теперь в тебя есть пара. У тебя есть семья. Ты всегда был рядом, когда был нам нужен. Теперь наша очередь быть нам рядом с тобой. И мы будем.
— Знаю, что будете.

— Я волнуюсь.— На счёт чего?— Насчёт ребёнка.…

— Я волнуюсь.
— На счёт чего?
— Насчёт ребёнка. Барри, мне уже почти пятьдесят. Когда увидел видео, где вы были с Айрис такими… маленькими, я… на меня будто гора упала. Я был… я был так молод, когда это случилось в первый раз. Тут ещё случай с Джоани. Простить людей не легко, Бар.
— Ты справишься.
— Я и так едва высыпаюсь. Волнуюсь за вас троих, особенно раз Уолли теперь далеко. И добавлять к этому ещё младенца, кормление, плач. Честно — мне до смерти страшно.
— Джо, ты растил Айрис один. Когда ты принял меня, — ты был один. Даже когда нашёлся Уолли, — ты был один. Всё это — ты сделал самостоятельно. В одиночку. Никто не справился бы лучше. Никто. Теперь в тебя есть пара. У тебя есть семья. Ты всегда был рядом, когда был нам нужен. Теперь наша очередь быть нам рядом с тобой. И мы будем.
— Знаю, что будете.

— Вжух!
— Барри? Это что щас было?
— Я быстренько смотался к стойке за орешками.
— Ты не двигался.
— Уверен?

— Вжух!— Барри? Это что щас было?— Я…

— Вжух!
— Барри? Это что щас было?
— Я быстренько смотался к стойке за орешками.
— Ты не двигался.
— Уверен?

— Ладно. Отличный план, Джо. Хитрый, осторожный и с капелькой драмы. После этого, ты почувствуешь себя победителем. Будешь спать крепко, как подросток после концерта. Ты ведь поступил правильно. Ты поставил на место злодейку.
— Ральф, пошустрее.
— Это чувство будет кружить голову как карусель. Затем, когда тебя поймают и заберут твой значок, пистолет, уверенность в себе позволит дальше стоять с поднятой головой. Ты ведь поступил правильно. Конечно, гнев будет с тобой пару лет, но он пройдет. Он изменится. Станет жалостью к себе. Ещё через пару лет… ты станешь тенью прошлого себя. И потом, однажды, придёт осознание, что ты, поступил не правильно. Ты всё испортил. Коллеги с тобой не разговаривают, друзья и родные… исчезли. От тебя в мире… не останется и следа. Ты станешь именно тем, от чего ты клялся их защищать. [Ральф открывает дверь с помощью своих способностей] А вообще, удачи тебе.

— Ладно. Отличный план, Джо. Хитрый, осторожный и…

— Ладно. Отличный план, Джо. Хитрый, осторожный и с капелькой драмы. После этого, ты почувствуешь себя победителем. Будешь спать крепко, как подросток после концерта. Ты ведь поступил правильно. Ты поставил на место злодейку.
— Ральф, пошустрее.
— Это чувство будет кружить голову как карусель. Затем, когда тебя поймают и заберут твой значок, пистолет, уверенность в себе позволит дальше стоять с поднятой головой. Ты ведь поступил правильно. Конечно, гнев будет с тобой пару лет, но он пройдет. Он изменится. Станет жалостью к себе. Ещё через пару лет… ты станешь тенью прошлого себя. И потом, однажды, придёт осознание, что ты, поступил не правильно. Ты всё испортил. Коллеги с тобой не разговаривают, друзья и родные… исчезли. От тебя в мире… не останется и следа. Ты станешь именно тем, от чего ты клялся их защищать. [Ральф открывает дверь с помощью своих способностей] А вообще, удачи тебе.

— Что тут случилось?
— Старый-добрый Централ-Сити. Опять что-то странное.

— Что тут случилось?— Старый-добрый Централ-Сити. Опять что-то…

— Что тут случилось?
— Старый-добрый Централ-Сити. Опять что-то странное.

Ты сейчас как в лабиринте — наталкиваясь на стены, ты должен искать дорогу дальше. Не теряй веру.

Ты сейчас как в лабиринте — наталкиваясь на…

Ты сейчас как в лабиринте — наталкиваясь на стены, ты должен искать дорогу дальше. Не теряй веру.

— Сесиль, нам точно нужна колыбель? Я укладывал Айрис на кучке подушек.
— Рада, что ты понял на первом ребенке, как поступать не надо.
— Да вроде нормально выросла.

— Сесиль, нам точно нужна колыбель? Я укладывал…

— Сесиль, нам точно нужна колыбель? Я укладывал Айрис на кучке подушек.
— Рада, что ты понял на первом ребенке, как поступать не надо.
— Да вроде нормально выросла.

— Мы должны были спасти их [мет из автобуса].
— И пытались.
— Но не смогли.

— Мы должны были спасти их [мет из…

— Мы должны были спасти их [мет из автобуса].
— И пытались.
— Но не смогли.

— Я коп, помнишь?
— Точно! Да! Детектив, не знавший, что у него есть сын.

— Я коп, помнишь?— Точно! Да! Детектив, не…

— Я коп, помнишь?
— Точно! Да! Детектив, не знавший, что у него есть сын.

Подумай только о том, что делает тебя счастливым, и добейся этого. Только и всего.

Подумай только о том, что делает тебя счастливым,…

Подумай только о том, что делает тебя счастливым, и добейся этого. Только и всего.

— Короче, закиньте его в брешь, или он схватит пулю.
— Согласен.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— А что бы сделали мы, если бы оказались в его положении? Джо, что бы ты сделал, окажись Айрис на месте Джесси? Циско, когда тебя похитил Снарт, он угрозами заставил тебя помочь Берту. Никто из нас не осуждал тебя. И не станем, потому что когда речь заходит о семье, когда речь заходит о тех, кого мы все любим, мы все уязвимы. Мы все способны сделать неправильный выбор. Он мог это сделать. Он мог украсть мою скорость — и ему бы это сошло с рук. Мы бы даже не догадались. Но он так не сделал. И из-за этого погибнет его дочь! Неужели мы с этим согласны? Я не могу отвернуться от неё. Я не могу отвернуться от мира. Всем людям их мира грозит опасность! Пускай мне пока не хватает скорости, чтобы победить Зума, но я не могу закрыть брешь и забыть обо всём. Мы должны помочь Уэллсу. Конечно, именно я поверил ему первым — я это признаю. Я оставил его, когда все вы меня отговаривали, поэтому ответственность за случившееся лежит на мне. Но теперь мы будем решать всё вместе.

— Короче, закиньте его в брешь, или он…

— Короче, закиньте его в брешь, или он схватит пулю.
— Согласен.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— А что бы сделали мы, если бы оказались в его положении? Джо, что бы ты сделал, окажись Айрис на месте Джесси? Циско, когда тебя похитил Снарт, он угрозами заставил тебя помочь Берту. Никто из нас не осуждал тебя. И не станем, потому что когда речь заходит о семье, когда речь заходит о тех, кого мы все любим, мы все уязвимы. Мы все способны сделать неправильный выбор. Он мог это сделать. Он мог украсть мою скорость — и ему бы это сошло с рук. Мы бы даже не догадались. Но он так не сделал. И из-за этого погибнет его дочь! Неужели мы с этим согласны? Я не могу отвернуться от неё. Я не могу отвернуться от мира. Всем людям их мира грозит опасность! Пускай мне пока не хватает скорости, чтобы победить Зума, но я не могу закрыть брешь и забыть обо всём. Мы должны помочь Уэллсу. Конечно, именно я поверил ему первым — я это признаю. Я оставил его, когда все вы меня отговаривали, поэтому ответственность за случившееся лежит на мне. Но теперь мы будем решать всё вместе.

— Даже иронично. Я только рассказал, как сильно ты похож на прошлого Уэллса — и вот мы попали в ту же ситуацию. Я стою по эту сторону стекла и задаю вопрос: «Почему?»
— Я должен был это сделать, чтобы спасти свою дочь.
— Любой ценой, верно? Даже ценой дочери Джо?
— Я же сказал, что предам вас! Я говорил, что мне придётся выбирать!
— Ты выбрал неправильно.
— Это точно. Я только что пожертвовал своей дочерью. Я приговорил её к смерти, чтобы спасти твоего сына.
— Мне пожать тебе руку?
— Отправьте меня домой. Верните на Землю-2. Подумайте сами: Зум хочет, чтобы ты стал быстрее. Он хочет получить от тебя больше силы скорости. Верните меня и закройте за мной брешь реактором, закройте все бреши! Когда их не станет, Зум не сможет сюда попасть. Никогда. Вы поставите точку.
— А как же твоя дочь?
— Спасти её — мой долг, не ваш.

— Даже иронично. Я только рассказал, как сильно…

— Даже иронично. Я только рассказал, как сильно ты похож на прошлого Уэллса — и вот мы попали в ту же ситуацию. Я стою по эту сторону стекла и задаю вопрос: «Почему?»
— Я должен был это сделать, чтобы спасти свою дочь.
— Любой ценой, верно? Даже ценой дочери Джо?
— Я же сказал, что предам вас! Я говорил, что мне придётся выбирать!
— Ты выбрал неправильно.
— Это точно. Я только что пожертвовал своей дочерью. Я приговорил её к смерти, чтобы спасти твоего сына.
— Мне пожать тебе руку?
— Отправьте меня домой. Верните на Землю-2. Подумайте сами: Зум хочет, чтобы ты стал быстрее. Он хочет получить от тебя больше силы скорости. Верните меня и закройте за мной брешь реактором, закройте все бреши! Когда их не станет, Зум не сможет сюда попасть. Никогда. Вы поставите точку.
— А как же твоя дочь?
— Спасти её — мой долг, не ваш.