Этот человек умирает! Скорее сюда коробку с котятами!

Этот человек умирает! Скорее сюда коробку с котятами!

Этот человек умирает! Скорее сюда коробку с котятами!

— Прямо какое-то мужское свидание.
— Терк, почему ты так боишься признаться, что любишь меня?

— Прямо какое-то мужское свидание.— Терк, почему ты…

— Прямо какое-то мужское свидание.
— Терк, почему ты так боишься признаться, что любишь меня?

— Ну что, парень, похоже, на нашем гольф-поле только что открылась вакансия. Хочешь присоединиться к главврачу для еженедельной разминки?
— Гольф мне не очень нравится.

— Ну что, парень, похоже, на нашем гольф-поле…

— Ну что, парень, похоже, на нашем гольф-поле только что открылась вакансия. Хочешь присоединиться к главврачу для еженедельной разминки?
— Гольф мне не очень нравится.

Никто не остается самим собой на первых свиданиях. Мы ведем себя совсем не так как обычно, до тех пор, пока не понравимся человеку настолько, что можно будет понемногу открыть свое настоящее лицо.

Никто не остается самим собой на первых свиданиях.…

Никто не остается самим собой на первых свиданиях. Мы ведем себя совсем не так как обычно, до тех пор, пока не понравимся человеку настолько, что можно будет понемногу открыть свое настоящее лицо.

Иногда, как бы вы не хотели чего-то избежать, вы ничего не можете сделать, чтобы это предотвратить.

Иногда, как бы вы не хотели чего-то избежать,…

Иногда, как бы вы не хотели чего-то избежать, вы ничего не можете сделать, чтобы это предотвратить.

— Откуда у вас такая религиозная сестра?
— Даже не знаю… Видимо однажды у нас сломался телевизор, она взяла Библию и решила, что ничего себе книженция. А может это как-то связано с тем, что наша мать, молча смотрела как отец, нажравшись, гонял нас пинками из комнаты в комнату… Не знаю, ты как думаешь?
— Ну скорее, видимо, вот — «из комнаты в комнату»…

— Откуда у вас такая религиозная сестра?— Даже…

— Откуда у вас такая религиозная сестра?
— Даже не знаю… Видимо однажды у нас сломался телевизор, она взяла Библию и решила, что ничего себе книженция. А может это как-то связано с тем, что наша мать, молча смотрела как отец, нажравшись, гонял нас пинками из комнаты в комнату… Не знаю, ты как думаешь?
— Ну скорее, видимо, вот — «из комнаты в комнату»…

— Если бы он захотел найти место для твоего пациента, он бы его нашёл, просто на него всё навалилось, что он испугался, к тому же хоть он и не признается, но должность его уже меняет, потому что у него появились новые обязанности, в том числе удерживать нашу клинику на плаву.
— Я бы ему помог, но он мне не позволяет.
— Когда я был главврачом, Кокс приходил ко мне, что-то требовал, я всегда говорил «нет». И если он больше не приходил, то я знал, что на самом деле это не важно. Но если он продолжал на этом настаивать, то я знал, что на это надо обратить внимание. Теперь он на моем месте, и голос в его голове заставляет говорить «нет». Теперь нужен человек с другой стороны баррикад, который будет говорить, что нужно делать, хочет он это слышать или нет. Так что теперь ты этот человек, вперёд за работу.
— А он хотя бы будет мне за это благодарен?
— Нет, он тебя за это возненавидит.

— Если бы он захотел найти место для…

— Если бы он захотел найти место для твоего пациента, он бы его нашёл, просто на него всё навалилось, что он испугался, к тому же хоть он и не признается, но должность его уже меняет, потому что у него появились новые обязанности, в том числе удерживать нашу клинику на плаву.
— Я бы ему помог, но он мне не позволяет.
— Когда я был главврачом, Кокс приходил ко мне, что-то требовал, я всегда говорил «нет». И если он больше не приходил, то я знал, что на самом деле это не важно. Но если он продолжал на этом настаивать, то я знал, что на это надо обратить внимание. Теперь он на моем месте, и голос в его голове заставляет говорить «нет». Теперь нужен человек с другой стороны баррикад, который будет говорить, что нужно делать, хочет он это слышать или нет. Так что теперь ты этот человек, вперёд за работу.
— А он хотя бы будет мне за это благодарен?
— Нет, он тебя за это возненавидит.

Я надеюсь, ты умрешь мучительной смертью и жуки сожрут твой труп.

Я надеюсь, ты умрешь мучительной смертью и жуки…

Я надеюсь, ты умрешь мучительной смертью и жуки сожрут твой труп.

Мы каждый день боремся со смертью — нельзя показать, что мы её боимся, иначе она победит.

Мы каждый день боремся со смертью — нельзя…

Мы каждый день боремся со смертью — нельзя показать, что мы её боимся, иначе она победит.

Джей Ди (мысленно):После операции Джордан лежала в постели, а вот доктор Кокс — нет.
Перри Кокс: — Я приготовил тебе завтрак, вылизал кухню и по дороге на работу заброшу Джека в детский сад. Что ещё я могу для тебя сделать?
Джордан: — Я хочу, чтобы ты зашел в видео-магазин и купил любой фильм с Вигго Чего-то-там-сеном. Я хочу минералку без газа, сало в шоколаде, сыр с перцем и фотографию помидорного куста, который я сажала прошлой весной — вдруг на нем улитки. А если встретишь соседку Лену с нижнего этажа, закати глаза и скажи «шлюха»: вроде как не ей, но чтобы она услышала. И будь дома к половине седьмого, потому что тебе придется купать Джека перед тем, как начнешь готовить мне ужин.
Перри Кокс: — Слушай, у меня не остается времени на самоубийство.

Джей Ди (мысленно): — После операции Джордан лежала…

Джей Ди (мысленно):После операции Джордан лежала в постели, а вот доктор Кокс — нет.
Перри Кокс: — Я приготовил тебе завтрак, вылизал кухню и по дороге на работу заброшу Джека в детский сад. Что ещё я могу для тебя сделать?
Джордан: — Я хочу, чтобы ты зашел в видео-магазин и купил любой фильм с Вигго Чего-то-там-сеном. Я хочу минералку без газа, сало в шоколаде, сыр с перцем и фотографию помидорного куста, который я сажала прошлой весной — вдруг на нем улитки. А если встретишь соседку Лену с нижнего этажа, закати глаза и скажи «шлюха»: вроде как не ей, но чтобы она услышала. И будь дома к половине седьмого, потому что тебе придется купать Джека перед тем, как начнешь готовить мне ужин.
Перри Кокс: — Слушай, у меня не остается времени на самоубийство.

И всё равно я немного ненавидел Уилла, потому что из-за него я смотрел на близких мне людей с точки зрения того, что их прикончит: больное сердце, больная печень. Вот эту кто-нибудь придушит…

И всё равно я немного ненавидел Уилла, потому…

И всё равно я немного ненавидел Уилла, потому что из-за него я смотрел на близких мне людей с точки зрения того, что их прикончит: больное сердце, больная печень. Вот эту кто-нибудь придушит…

— Можно мне историю мистера Бакли?
— Да без проблем! Она у меня лежит внизу, в ящике под названием: «Сам достань!»

— Можно мне историю мистера Бакли?— Да без…

— Можно мне историю мистера Бакли?
— Да без проблем! Она у меня лежит внизу, в ящике под названием: «Сам достань!»

Когда признаёшь, что в тебе есть и плохое, и хорошее, засыпать но ночам становится проще.

Когда признаёшь, что в тебе есть и плохое,…

Когда признаёшь, что в тебе есть и плохое, и хорошее, засыпать но ночам становится проще.

Если ты от кого-то без ума — просыпаться по утрам становится приятно.

Если ты от кого-то без ума — просыпаться…

Если ты от кого-то без ума — просыпаться по утрам становится приятно.

— Я просто хочу, чтоб ты знал, как серьёзно я отношусь к своей работе.
— Ты что — вышил на мне свои инициалы?
— Это сейчас не важно.

— Я просто хочу, чтоб ты знал, как…

— Я просто хочу, чтоб ты знал, как серьёзно я отношусь к своей работе.
— Ты что — вышил на мне свои инициалы?
— Это сейчас не важно.

— … Воздержись от этой своей раздражающей манеры.
— Какой манеры?
— Разговаривать!
— Да ладно, я…
— Вот видишь?! Как ты сам от себя ещё не озверел?!
— Я привык…

— … Воздержись от этой своей раздражающей манеры.—…

— … Воздержись от этой своей раздражающей манеры.
— Какой манеры?
— Разговаривать!
— Да ладно, я…
— Вот видишь?! Как ты сам от себя ещё не озверел?!
— Я привык…

Забавно, как иногда мы можем ошибаться. Например, мы ищем, как бы вписаться и не понимаем, что уже давно вписались, хотя и сами не заметили. Или не понимаем, что постеры не могут нас сделать примерами для подражания, если, на самом деле, на нас и так все ровняются.

Забавно, как иногда мы можем ошибаться. Например, мы…

Забавно, как иногда мы можем ошибаться. Например, мы ищем, как бы вписаться и не понимаем, что уже давно вписались, хотя и сами не заметили. Или не понимаем, что постеры не могут нас сделать примерами для подражания, если, на самом деле, на нас и так все ровняются.

— Ты вообще спрашивал себя: почему я велел тебе написать собственную характеристику?
— Ну, ничего безобидного я придумать не могу, поэтому…
— Заткнись! Я хотел, чтобы ты задумался. По-настоящему задумался: какие у тебя сильные стороны, а какие — слабые. И потом изложил это на бумаге. И не для того, чтобы я это прочитал или кто-нибудь ещё прочитал, а для того, чтобы ты сам это прочитал. Потому что отвечать тебе придётся не передо мной и даже не перед Келсо, и даже не перед пациентами, прости Господи. Отвечать тебе придётся только перед одним человеком — это ты сам.

— Ты вообще спрашивал себя: почему я велел…

— Ты вообще спрашивал себя: почему я велел тебе написать собственную характеристику?
— Ну, ничего безобидного я придумать не могу, поэтому…
— Заткнись! Я хотел, чтобы ты задумался. По-настоящему задумался: какие у тебя сильные стороны, а какие — слабые. И потом изложил это на бумаге. И не для того, чтобы я это прочитал или кто-нибудь ещё прочитал, а для того, чтобы ты сам это прочитал. Потому что отвечать тебе придётся не передо мной и даже не перед Келсо, и даже не перед пациентами, прости Господи. Отвечать тебе придётся только перед одним человеком — это ты сам.

— Новичок, это довольно важная штука… Скажи мне: ты был абсолютно честен с собой?
— Да.
— А теперь скажи то же самое в камеру… В любое время, если захочешь здесь что-то исправить — можешь забрать. Правда, для этого тебе придётся полаять, как собачке.
— Что? Сэр, я не буду. Не буду лаять.
— Ну сам решай.
— … Гав!
— Хороший пёсик!

— Новичок, это довольно важная штука… Скажи мне:…

— Новичок, это довольно важная штука… Скажи мне: ты был абсолютно честен с собой?
— Да.
— А теперь скажи то же самое в камеру… В любое время, если захочешь здесь что-то исправить — можешь забрать. Правда, для этого тебе придётся полаять, как собачке.
— Что? Сэр, я не буду. Не буду лаять.
— Ну сам решай.
— … Гав!
— Хороший пёсик!

— Я хотел попросить вас об одолжении, но, поверьте, я с вами переспал не ради этого.
— Ты вообще не имеешь отношение к тому, почему мы переспали.

— Я хотел попросить вас об одолжении, но,…

— Я хотел попросить вас об одолжении, но, поверьте, я с вами переспал не ради этого.
— Ты вообще не имеешь отношение к тому, почему мы переспали.