— … Что же это со мной происходит?
— Может это из-за аварии? Люди живут на этом свете, а потом отправляются тот свет. Ты, так сказать, застряла между жизнью и смертью.
— «Этот» свет и «тот»?
— Ага. Тот свет… Ну, ты сама понимаешь. Загробный мир. Ты стала призраком при жизни.
— Призраком?
— Призрак — это духовная энергия, обретшая форму. Они овладевают людьми и творят беды.

— … Что же это со мной происходит?—…

— … Что же это со мной происходит?
— Может это из-за аварии? Люди живут на этом свете, а потом отправляются тот свет. Ты, так сказать, застряла между жизнью и смертью.
— «Этот» свет и «тот»?
— Ага. Тот свет… Ну, ты сама понимаешь. Загробный мир. Ты стала призраком при жизни.
— Призраком?
— Призрак — это духовная энергия, обретшая форму. Они овладевают людьми и творят беды.

— За ним нужен глаз да глаз. Но сдаётся мне, ты за ним не уследила.
— Откуда ты знаешь?
— Говорил же — хозяин и его орудие всецело связаны. Меня колет каждый раз, когда Юкине поддаётся соблазну. Так уж мы устроены — хозяин и орудие.
— Значит, когда ты стащил папино пиво, Юкине тоже кольнуло?
— Не. Боль от осквернения души идёт от орудия к хозяину, но не наоборот. Орудия раньше были людьми, а все люди грешны. Обиды, страх, зависть, страсть, печаль, алчность… И много другого, что толкает к соблазну. Грех обращается болью, так мы и познаём — через орудие — , что такое добро, а что зло. Слушай внимательно, Хиёри. Надо бы тебе пояснить кое-что. Лишь люди отделяют добро от зла. Но вовсе не боги. Другими словами — богам всё дозволено. Они могут ранить кого угодно, и даже убить. Однажды я накажу Юкине, и это будет божья кара.

— За ним нужен глаз да глаз. Но…

— За ним нужен глаз да глаз. Но сдаётся мне, ты за ним не уследила.
— Откуда ты знаешь?
— Говорил же — хозяин и его орудие всецело связаны. Меня колет каждый раз, когда Юкине поддаётся соблазну. Так уж мы устроены — хозяин и орудие.
— Значит, когда ты стащил папино пиво, Юкине тоже кольнуло?
— Не. Боль от осквернения души идёт от орудия к хозяину, но не наоборот. Орудия раньше были людьми, а все люди грешны. Обиды, страх, зависть, страсть, печаль, алчность… И много другого, что толкает к соблазну. Грех обращается болью, так мы и познаём — через орудие — , что такое добро, а что зло. Слушай внимательно, Хиёри. Надо бы тебе пояснить кое-что. Лишь люди отделяют добро от зла. Но вовсе не боги. Другими словами — богам всё дозволено. Они могут ранить кого угодно, и даже убить. Однажды я накажу Юкине, и это будет божья кара.

— Добро пожаловать, вы уже выбрали?
— Девушка, три стакана воды, будьте добры!
— Ой, и-извините пожалуйста!
— Я думала, раз вы не люди, то вас не видят.
— Не совсем. Мы видимы, просто нас сложно заметить. А так — нас может увидеть любой.
— Ммм…
— Ты мне вот скажи — сколько здесь официанток? Эй, не подглядывай!
— Двое? Ой, четверо.
— Вот видишь. Мы с Юкине прямо как те две другие девушки — трёмся на заднем плане. Если нас замечают, то видят как обычных людей. Но тут же забывают.
— Ещ-щё раз извините!
— Ведь и ты, Хиёри, не запоминаешь каждого встречного-поперечного. А мы, гости с того света, ещё меньше бросаемся в глаза.

— Добро пожаловать, вы уже выбрали?— Девушка, три…

— Добро пожаловать, вы уже выбрали?
— Девушка, три стакана воды, будьте добры!
— Ой, и-извините пожалуйста!
— Я думала, раз вы не люди, то вас не видят.
— Не совсем. Мы видимы, просто нас сложно заметить. А так — нас может увидеть любой.
— Ммм…
— Ты мне вот скажи — сколько здесь официанток? Эй, не подглядывай!
— Двое? Ой, четверо.
— Вот видишь. Мы с Юкине прямо как те две другие девушки — трёмся на заднем плане. Если нас замечают, то видят как обычных людей. Но тут же забывают.
— Ещ-щё раз извините!
— Ведь и ты, Хиёри, не запоминаешь каждого встречного-поперечного. А мы, гости с того света, ещё меньше бросаемся в глаза.

— Как ты можешь, я же девушка!?
— Нет разницы, девушка ты или ребенок, я все равно тебя смогу убить или ранить.

— Как ты можешь, я же девушка!?— Нет…

— Как ты можешь, я же девушка!?
— Нет разницы, девушка ты или ребенок, я все равно тебя смогу убить или ранить.

Люди, что живут в этом измерении, подобны монстрам, что живут в другом. А ты застряла между, как и мы.

Люди, что живут в этом измерении, подобны монстрам,…

Люди, что живут в этом измерении, подобны монстрам, что живут в другом. А ты застряла между, как и мы.

Благословения и проклятия работают одинаково. Если думать о них достаточно сильно, они станут реальностью.

Благословения и проклятия работают одинаково. Если думать о…

Благословения и проклятия работают одинаково. Если думать о них достаточно сильно, они станут реальностью.

— Спасибо за все, Хииро.
— Ты же несерьезно… Мы ВСЕГДА были вместе. ЯБОКУ!!!
— Нет. Я Ято.

— Спасибо за все, Хииро.— Ты же несерьезно……

— Спасибо за все, Хииро.
— Ты же несерьезно… Мы ВСЕГДА были вместе. ЯБОКУ!!!
— Нет. Я Ято.

Каждое слово бога — это закон, и каждое его действие правильное.

Каждое слово бога — это закон, и каждое…

Каждое слово бога — это закон, и каждое его действие правильное.

Люди вольны решать что хорошо, а что плохо. Но к богам это не относится. И знаешь, почему? Потому что слово бога — закон.

Люди вольны решать что хорошо, а что плохо.…

Люди вольны решать что хорошо, а что плохо. Но к богам это не относится. И знаешь, почему? Потому что слово бога — закон.

Можешь рассуждать о небесах сколько влезет, но признай, таким, как вы, вечно нужен такой, как я, чтобы вершить свои грязные делишки!… Но даже меня пожелали! И я родился! Так чем же я отличаюсь от вас?! Я не хочу исчезать, так же, как и вы! Что тут плохого?!

Можешь рассуждать о небесах сколько влезет, но признай,…

Можешь рассуждать о небесах сколько влезет, но признай, таким, как вы, вечно нужен такой, как я, чтобы вершить свои грязные делишки!… Но даже меня пожелали! И я родился! Так чем же я отличаюсь от вас?! Я не хочу исчезать, так же, как и вы! Что тут плохого?!

Жизнь бывает мучительна, невыносима… Но люди должны знать ей цену.

Жизнь бывает мучительна, невыносима… Но люди должны знать…

Жизнь бывает мучительна, невыносима… Но люди должны знать ей цену.

Пойми, совершить преступление проще простого, любой справится. Если ты писатель, то не занимайся ерундой! Хватай ручку и стремись к мечте!

Пойми, совершить преступление проще простого, любой справится. Если…

Пойми, совершить преступление проще простого, любой справится. Если ты писатель, то не занимайся ерундой! Хватай ручку и стремись к мечте!

— Если хотят умереть, пусть умирают.
— Ну, знаешь ли… Нельзя так говорить!
— Душа, способная на самоубийство, уже одержима. Не важно, жив человек или нет, его уже не спасти.

— Если хотят умереть, пусть умирают.— Ну, знаешь…

— Если хотят умереть, пусть умирают.
— Ну, знаешь ли… Нельзя так говорить!
— Душа, способная на самоубийство, уже одержима. Не важно, жив человек или нет, его уже не спасти.

Наконец-то ты понял, чего ты хочешь на самом деле, и это не богатство. Это то, чего у тебя никогда не будет.

Наконец-то ты понял, чего ты хочешь на самом…

Наконец-то ты понял, чего ты хочешь на самом деле, и это не богатство. Это то, чего у тебя никогда не будет.

Ох, уж эти подростки! Думают, что главное — иметь побольше друзей.
Достаточно и одного. Одного-единственного, но своего.

Ох, уж эти подростки! Думают, что главное —…

Ох, уж эти подростки! Думают, что главное — иметь побольше друзей.
Достаточно и одного. Одного-единственного, но своего.

Лишь люди отделяют добро и зло, не боги. Проще говоря: «Богам всё дозволено». Они могут причинить боль и даже отнять жизнь. Это — Божья кара.

Лишь люди отделяют добро и зло, не боги.…

Лишь люди отделяют добро и зло, не боги. Проще говоря: «Богам всё дозволено». Они могут причинить боль и даже отнять жизнь. Это — Божья кара.

— Рано тебе о девчонках думать, ограничься пока мной.
— У меня от тебя мурашки по коже, чудила в трениках!

— Рано тебе о девчонках думать, ограничься пока…

— Рано тебе о девчонках думать, ограничься пока мной.
— У меня от тебя мурашки по коже, чудила в трениках!

— Чтобы уничтожить зло, приходится идти на жертвы.
— Каким же должно быть зло, чтобы оправдывать любое свое деяние?!

— Чтобы уничтожить зло, приходится идти на жертвы.—…

— Чтобы уничтожить зло, приходится идти на жертвы.
— Каким же должно быть зло, чтобы оправдывать любое свое деяние?!

Все люди грешны. Обида, страх, зависть, отчаяние, страсть, печаль, жадность… Это и многое другое ведет человека к искушению и соблазну.

Все люди грешны. Обида, страх, зависть, отчаяние, страсть,…

Все люди грешны. Обида, страх, зависть, отчаяние, страсть, печаль, жадность… Это и многое другое ведет человека к искушению и соблазну.