— Я сам себя начинаю бесить. Я ботан без воображения, который не может сделать и шаг, не спросив чьего-либо совета. Я не заслужил любви.
— Чего ты так боишься? Почему так напуган? Ты боишься пойти на свидание и опозориться? Боишься, что тебя отошьют? Неужели так страшно пораниться, неудачник? Люди боятся двух вещей: смерти и позора. Только идиот пытается побороть смерть, но чтобы побороть позор, требуется настоящее мужество. И это тот идиотизм, на который я согласен.

— Я сам себя начинаю бесить. Я ботан…

— Я сам себя начинаю бесить. Я ботан без воображения, который не может сделать и шаг, не спросив чьего-либо совета. Я не заслужил любви.
— Чего ты так боишься? Почему так напуган? Ты боишься пойти на свидание и опозориться? Боишься, что тебя отошьют? Неужели так страшно пораниться, неудачник? Люди боятся двух вещей: смерти и позора. Только идиот пытается побороть смерть, но чтобы побороть позор, требуется настоящее мужество. И это тот идиотизм, на который я согласен.