Если хочешь врезаться в корабль, делай это по центру!

Если хочешь врезаться в корабль, делай это по…

Если хочешь врезаться в корабль, делай это по центру!

— Проклятье! Это ужасно! Убейте меня!
— Что опять?
— Что за напасть? Я, возможно, забыл загнуть уголок у туалетной бумаги!
— Это только «возможно»! Ты ведь всегда его загибаешь. Ты слишком переживаешь из-за ерунды. Если мы не поторопимся, их всех прикончат. Туалетная бумага подождёт.
— Как же это подождёт?! Тупой шинигами, не умеющий обращаться даже с туалетной бумагой, вряд ли станет спасителем только потому, что бросится на помощь. Они захотят, чтобы я убрался прочь.
— Да не будет этого. Они встретят тебя благодарными улыбками. Ладно, как насчёт такого: мы быстро бежим проверить бумагу, а затем ещё быстрее бежим к ним на помощь?
— Нет.
— ПОЧЕМУ?!
— А что, если я загнул неправильно? О моём существовании забудут все рулоны туалетной бумаги! Я не смогу жить дальше, если это случится!
— ТОГДА УМРИ!!

— Проклятье! Это ужасно! Убейте меня!— Что опять?—…

— Проклятье! Это ужасно! Убейте меня!
— Что опять?
— Что за напасть? Я, возможно, забыл загнуть уголок у туалетной бумаги!
— Это только «возможно»! Ты ведь всегда его загибаешь. Ты слишком переживаешь из-за ерунды. Если мы не поторопимся, их всех прикончат. Туалетная бумага подождёт.
— Как же это подождёт?! Тупой шинигами, не умеющий обращаться даже с туалетной бумагой, вряд ли станет спасителем только потому, что бросится на помощь. Они захотят, чтобы я убрался прочь.
— Да не будет этого. Они встретят тебя благодарными улыбками. Ладно, как насчёт такого: мы быстро бежим проверить бумагу, а затем ещё быстрее бежим к ним на помощь?
— Нет.
— ПОЧЕМУ?!
— А что, если я загнул неправильно? О моём существовании забудут все рулоны туалетной бумаги! Я не смогу жить дальше, если это случится!
— ТОГДА УМРИ!!

— Если он сбился с пути, то должен быть остановлен!
— А кто определяет верный путь? И кому решать, кто сбился…

— Если он сбился с пути, то должен…

— Если он сбился с пути, то должен быть остановлен!
— А кто определяет верный путь? И кому решать, кто сбился…

Покуда в этом мире есть люди, отрицательные эмоции никуда не денутся.

Покуда в этом мире есть люди, отрицательные эмоции…

Покуда в этом мире есть люди, отрицательные эмоции никуда не денутся.

Я не отвергаю зло. Я не знаю абсолютно добрых людей. Всё находится в равновесии. Если добро и зло в идеальном балансе, проблем не возникает.

Я не отвергаю зло. Я не знаю абсолютно…

Я не отвергаю зло. Я не знаю абсолютно добрых людей. Всё находится в равновесии. Если добро и зло в идеальном балансе, проблем не возникает.

— Черт, я ни на один вопрос еще не ответил! Совсем не круто… А мне везет — мой сосед справа сам Кид… — вытягивает шею в его сторону. Кид сидит и скрупулезно вырисовывает буковку «е» в своем имени. Вдруг вскакивает со зверским выражением лица.
— Фа-а-а-к! Не могу написать красиво!
— Он еще даже имя не написал… Кид бесполезен. А слева сидит… — смотрит в сторону Патти, что весело разрисовывает свой тест разными мелками. — Рисует мелками? — приглядывается — Она использует много желтого…
— Жирафик! Жираф! Жирафик!
— И что она курила?!

— Черт, я ни на один вопрос еще…

— Черт, я ни на один вопрос еще не ответил! Совсем не круто… А мне везет — мой сосед справа сам Кид… — вытягивает шею в его сторону. Кид сидит и скрупулезно вырисовывает буковку «е» в своем имени. Вдруг вскакивает со зверским выражением лица.
— Фа-а-а-к! Не могу написать красиво!
— Он еще даже имя не написал… Кид бесполезен. А слева сидит… — смотрит в сторону Патти, что весело разрисовывает свой тест разными мелками. — Рисует мелками? — приглядывается — Она использует много желтого…
— Жирафик! Жираф! Жирафик!
— И что она курила?!