Достойная дама потрясала черным в заклепках и перьях нарядом, экстремальным макияжем и несколькими недвусмысленно булькающими бутылками, трепетно прижатыми к объемной груди. Увидев хозяина, она улыбнулась, потом всхлипнула, вытерла уголок глаза и направилась к лестнице на второй этаж.
— Вот, уже чудеса мерещатся.
— Даромира! — раздался оглушительный рев зеленого чуда. — Что тут происходит?!
Скелетоновна обернулась и скорбно «просветила»:
— Цветы! Мрачные…
Я проводила взглядом пошатывающуюся фигуру и недоуменно посмотрела на кикимора. Он был в ярости, и мне даже не нужно было снимать кольцо, чтобы это почувствовать.

Достойная дама потрясала черным в заклепках и перьях…

Достойная дама потрясала черным в заклепках и перьях нарядом, экстремальным макияжем и несколькими недвусмысленно булькающими бутылками, трепетно прижатыми к объемной груди. Увидев хозяина, она улыбнулась, потом всхлипнула, вытерла уголок глаза и направилась к лестнице на второй этаж.
— Вот, уже чудеса мерещатся.
— Даромира! — раздался оглушительный рев зеленого чуда. — Что тут происходит?!
Скелетоновна обернулась и скорбно «просветила»:
— Цветы! Мрачные…
Я проводила взглядом пошатывающуюся фигуру и недоуменно посмотрела на кикимора. Он был в ярости, и мне даже не нужно было снимать кольцо, чтобы это почувствовать.