Ещё не всё. Когда умоляешь кого-то сохранить тебе жизнь, помни о двух вещах. Во-первых, надо развлечь того, у кого пистолет. А во-вторых, надо его убедить. Ты не сделал ни того, ни другого. Ну, пляши! Почему я не должна убивать тебя?

Ещё не всё. Когда умоляешь кого-то сохранить тебе…

Ещё не всё. Когда умоляешь кого-то сохранить тебе жизнь, помни о двух вещах. Во-первых, надо развлечь того, у кого пистолет. А во-вторых, надо его убедить. Ты не сделал ни того, ни другого. Ну, пляши! Почему я не должна убивать тебя?

— Интересно. Что вы такое говорите? Я убил столько людишек, что мне теперь можно прожить все эти жизни. Мы можем продлить свою жизнь. Я не могу умереть! Я бессмертен!
— Ты в это веришь? Как интересно! Но как поётся в песне: «Ноу уан литц форева! Никто не вечен!» Мне стоило бы пытать тебя, прежде чем убить, после того, что ты сделал с моим подчинённым. Однако я не настолько больная на голову, как ты. Поэтому я буду просто сидеть здесь и смотреть, как ты умираешь. С такой раной, это минут десять. Я посвящаю твои последние минуты Сахарову и Меньшову!

— Интересно. Что вы такое говорите? Я убил…

— Интересно. Что вы такое говорите? Я убил столько людишек, что мне теперь можно прожить все эти жизни. Мы можем продлить свою жизнь. Я не могу умереть! Я бессмертен!
— Ты в это веришь? Как интересно! Но как поётся в песне: «Ноу уан литц форева! Никто не вечен!» Мне стоило бы пытать тебя, прежде чем убить, после того, что ты сделал с моим подчинённым. Однако я не настолько больная на голову, как ты. Поэтому я буду просто сидеть здесь и смотреть, как ты умираешь. С такой раной, это минут десять. Я посвящаю твои последние минуты Сахарову и Меньшову!

— Попусту бряцать оружием совершенно бессмысленно. Так Отель Москва ведёт свои дела — мы уничтожаем всё на нашем пути. Потому мы здесь.
— Хорошо. Будем считать, что это салют в честь начала битвы за клан Васимина. Вы мне нравитесь, Балалайка-сан.

— Попусту бряцать оружием совершенно бессмысленно. Так Отель…

— Попусту бряцать оружием совершенно бессмысленно. Так Отель Москва ведёт свои дела — мы уничтожаем всё на нашем пути. Потому мы здесь.
— Хорошо. Будем считать, что это салют в честь начала битвы за клан Васимина. Вы мне нравитесь, Балалайка-сан.

— Справедливость? Все просто обожают это слово. Отличное слово, но… Это когда не применяя своей силы ты стараешься убить других чужими руками. Твоя справедливость очень не хорошо пахнет. Это запах крови! Тебе не кажется? Ну не делай такое лицо, я не сержусь.
— Сестрица!
— Вот уж не думала, что услышу это от тебя. Это очень забавно.
— Сестра, если ты закончила, отпусти его. У меня пальцы устали.
— Жизни очень дёшево стоят. Как конфетный фантик. И твоя, и его.
— Я не хочу разговаривать, просто отпусти его!
— Для тебя у меня тоже есть пара слов, Двурукая. Я не знаю, что ты там думаешь, но не пытайся жить как он.
— Замолчи. Я поняла, я поняла, сестра, пожалуйста, не надо больше. У меня очень устали руки.

— Справедливость? Все просто обожают это слово. Отличное…

— Справедливость? Все просто обожают это слово. Отличное слово, но… Это когда не применяя своей силы ты стараешься убить других чужими руками. Твоя справедливость очень не хорошо пахнет. Это запах крови! Тебе не кажется? Ну не делай такое лицо, я не сержусь.
— Сестрица!
— Вот уж не думала, что услышу это от тебя. Это очень забавно.
— Сестра, если ты закончила, отпусти его. У меня пальцы устали.
— Жизни очень дёшево стоят. Как конфетный фантик. И твоя, и его.
— Я не хочу разговаривать, просто отпусти его!
— Для тебя у меня тоже есть пара слов, Двурукая. Я не знаю, что ты там думаешь, но не пытайся жить как он.
— Замолчи. Я поняла, я поняла, сестра, пожалуйста, не надо больше. У меня очень устали руки.

— Какая вы холодная тётя, но скоро станете совсем как тот человек. Жаль, что у нас мало времени.
— Очень жаль. Прости мальчик. Твоя сказка кончилась. Но прежде, тебе придётся попросить за всё прощения. Да, мальчик? Так что становись на колени.
— Это очень интересно…
— НА КОЛЕНИ! [выстрел снайпера перебивает ногу маньяка]
— Конец пути, мальчик. Если б у тебя оставалась, хоть капля мозгов, ты бы заметил. Что попал прямо в капкан. Ты теперь всего лишь маленький жалкий кусок дерьма. И умрешь здесь!

— Какая вы холодная тётя, но скоро станете…

— Какая вы холодная тётя, но скоро станете совсем как тот человек. Жаль, что у нас мало времени.
— Очень жаль. Прости мальчик. Твоя сказка кончилась. Но прежде, тебе придётся попросить за всё прощения. Да, мальчик? Так что становись на колени.
— Это очень интересно…
— НА КОЛЕНИ! [выстрел снайпера перебивает ногу маньяка]
— Конец пути, мальчик. Если б у тебя оставалась, хоть капля мозгов, ты бы заметил. Что попал прямо в капкан. Ты теперь всего лишь маленький жалкий кусок дерьма. И умрешь здесь!

Ты можешь быть лучшим в мире наемником, но, если не хочешь прошляпить выгодное дельце, учи английский. Проще говоря, «деньги говорят на английском». Далее в приоритете для нашей работы идут китайский, арабский и испанский языки.

Ты можешь быть лучшим в мире наемником, но,…

Ты можешь быть лучшим в мире наемником, но, если не хочешь прошляпить выгодное дельце, учи английский. Проще говоря, «деньги говорят на английском». Далее в приоритете для нашей работы идут китайский, арабский и испанский языки.

Мой друг идя в последний бой сказал: закрыв глаза однажды, ты и не заметишь как станешь закрывать их постоянно.

Мой друг идя в последний бой сказал: закрыв…

Мой друг идя в последний бой сказал: закрыв глаза однажды, ты и не заметишь как станешь закрывать их постоянно.

Справедливость? Нет более любимого людьми слова. Замечательное слово. Но, не имея собственной силы, ты хочешь использовать других для своей справедливости. Справедливости, которая тоже изрядно пованивает. Справедливости, которая пахнет кровью.

Справедливость? Нет более любимого людьми слова. Замечательное слово.…

Справедливость? Нет более любимого людьми слова. Замечательное слово. Но, не имея собственной силы, ты хочешь использовать других для своей справедливости. Справедливости, которая тоже изрядно пованивает. Справедливости, которая пахнет кровью.

— Полиция здесь сильная.
— Полиция, не берущая взяток всегда сильная.

— Полиция здесь сильная.— Полиция, не берущая взяток…

— Полиция здесь сильная.
— Полиция, не берущая взяток всегда сильная.

— Некомпетентный начальник и неуправляемый подчинённый, не выношу такое, сержант.
— На фронте было бы проще — их бы уже убили.

— Некомпетентный начальник и неуправляемый подчинённый, не выношу…

— Некомпетентный начальник и неуправляемый подчинённый, не выношу такое, сержант.
— На фронте было бы проще — их бы уже убили.

Нам не нужна справедливость — только доверие и прибыль!

Нам не нужна справедливость — только доверие и…

Нам не нужна справедливость — только доверие и прибыль!

— Ты нос не задирай, Балалайка. Я большая шишка в Москве…
— Ой, прости, плохо запоминаю имена тех, кто делает карьеру деньгами, а не талантом. Запишу твоё имя на долларовой бумажке.
— Гавкай — гавкай, отставная сучка… Бах! Хлобысь! Шлёп. [Балалайка резко развернулась, схватила шпиона за голову и впечатала его в стол]
— Предупреждаю! Я не выношу двух вещей: холодных блинов и тупых бывших ГэБэшников! Держи голову пониже, чтобы пулю не словить…

— Ты нос не задирай, Балалайка. Я большая…

— Ты нос не задирай, Балалайка. Я большая шишка в Москве…
— Ой, прости, плохо запоминаю имена тех, кто делает карьеру деньгами, а не талантом. Запишу твоё имя на долларовой бумажке.
— Гавкай — гавкай, отставная сучка… Бах! Хлобысь! Шлёп. [Балалайка резко развернулась, схватила шпиона за голову и впечатала его в стол]
— Предупреждаю! Я не выношу двух вещей: холодных блинов и тупых бывших ГэБэшников! Держи голову пониже, чтобы пулю не словить…