Он мне улыбался. И недолюбливал меня. Может, даже ненавидел. Но за что? Не знаю. Иногда причины и не требуются. И это пугает.

Он мне улыбался. И недолюбливал меня. Может, даже…

Он мне улыбался. И недолюбливал меня. Может, даже ненавидел. Но за что? Не знаю. Иногда причины и не требуются. И это пугает.

Добро никогда не останется безнаказанным.

Добро никогда не останется безнаказанным.

Добро никогда не останется безнаказанным.

В любом возрасте одиночество и испуг не в радость, но особенно они ужасны в старости.

В любом возрасте одиночество и испуг не в…

В любом возрасте одиночество и испуг не в радость, но особенно они ужасны в старости.

… что бы ни говорили нам в детстве родители, игнорировать их советы не следует, какими бы глупыми они ни казались.

… что бы ни говорили нам в детстве…

… что бы ни говорили нам в детстве родители, игнорировать их советы не следует, какими бы глупыми они ни казались.

У многих поднимается настроение, когда кого-то другого прихватывают со спущенными штанами и настроенным инструментом.

У многих поднимается настроение, когда кого-то другого прихватывают…

У многих поднимается настроение, когда кого-то другого прихватывают со спущенными штанами и настроенным инструментом.

… лицемер людям всегда по душе, знаете ли, в нем они признают своего.

… лицемер людям всегда по душе, знаете ли,…

… лицемер людям всегда по душе, знаете ли, в нем они признают своего.

Почему люди вообще убивают друг друга? Газом. Электричеством. Какое-то безумие. Ужас.

Почему люди вообще убивают друг друга? Газом. Электричеством.…

Почему люди вообще убивают друг друга? Газом. Электричеством. Какое-то безумие. Ужас.

Романтика не умирает и для тех, кому больше восьмидесяти…

Романтика не умирает и для тех, кому больше…

Романтика не умирает и для тех, кому больше восьмидесяти…

— Она уходит, — донесся до меня едва слышный голос.
Уходит. Так говорят о тех, кто ещё не умирает, но уже и не живёт.

— Она уходит, — донесся до меня едва…

— Она уходит, — донесся до меня едва слышный голос.
Уходит. Так говорят о тех, кто ещё не умирает, но уже и не живёт.

… лучше прыгнуть сразу, до того как потеряешь самообладание и вовсе откажешься от прыжка.

… лучше прыгнуть сразу, до того как потеряешь…

… лучше прыгнуть сразу, до того как потеряешь самообладание и вовсе откажешься от прыжка.

Телевидение — хорошая штука, я ничего не имею против, но мне не нравится, что оно отвлекает от остального мира, приковывает к своему стеклянному окну. В этом смысле радио лучше.

Телевидение — хорошая штука, я ничего не имею…

Телевидение — хорошая штука, я ничего не имею против, но мне не нравится, что оно отвлекает от остального мира, приковывает к своему стеклянному окну. В этом смысле радио лучше.

Если у мужчины хорошая жена, он счастливейшее из созданий Божьих, а если такой жены нет, мне его жаль, единственное утешение состоит в том, что он не знает, сколь жалка такая жизнь.

Если у мужчины хорошая жена, он счастливейшее из…

Если у мужчины хорошая жена, он счастливейшее из созданий Божьих, а если такой жены нет, мне его жаль, единственное утешение состоит в том, что он не знает, сколь жалка такая жизнь.

Что-то с ними происходило: так на них действовало джорджияпайнсское время. Оно здесь как слабый раствор кислоты, который разъедает сначала память, а потом желание жить.

Что-то с ними происходило: так на них действовало…

Что-то с ними происходило: так на них действовало джорджияпайнсское время. Оно здесь как слабый раствор кислоты, который разъедает сначала память, а потом желание жить.

Прошло первое утро, первый день, затем первая смена. Время вбирает в себя всё, время уносит прошлое всё дальше, и наконец остается только темнота. Тьма. Иногда мы кого-то находим во тьме, иногда снова теряем. Вот всё, что я знаю, и случилось это в 1932 году, когда тюрьма, находившаяся в ведении штата, ещё располагалась в Холодной горе.
И электрический стул, естественно, тоже.

Прошло первое утро, первый день, затем первая смена.…

Прошло первое утро, первый день, затем первая смена. Время вбирает в себя всё, время уносит прошлое всё дальше, и наконец остается только темнота. Тьма. Иногда мы кого-то находим во тьме, иногда снова теряем. Вот всё, что я знаю, и случилось это в 1932 году, когда тюрьма, находившаяся в ведении штата, ещё располагалась в Холодной горе.
И электрический стул, естественно, тоже.

Пожалуй, в этом и заключалась самая большая трагедия: Старая Замыкалка никогда не сжигала то, что сидело у них внутри, как и нынче инъекции не отправляют это нечто в глубокий сон. Оно уходит, чтобы вселиться в кого-то ещё, позволяя нам убить оболочку, которая по большому счету и так не живая.

Пожалуй, в этом и заключалась самая большая трагедия:…

Пожалуй, в этом и заключалась самая большая трагедия: Старая Замыкалка никогда не сжигала то, что сидело у них внутри, как и нынче инъекции не отправляют это нечто в глубокий сон. Оно уходит, чтобы вселиться в кого-то ещё, позволяя нам убить оболочку, которая по большому счету и так не живая.

Фермеры, а не охотники, как я уже говорил, они знали только одно: уходил от них зверь — не человек.

Фермеры, а не охотники, как я уже говорил,…

Фермеры, а не охотники, как я уже говорил, они знали только одно: уходил от них зверь — не человек.

Мы проработали бок о бок пять лет. Достаточное время для двух мужчин, чтобы притереться друг к другу, если работа у них особая: отбирать у людей жизнь, выдавая взамен смерть.

Мы проработали бок о бок пять лет. Достаточное…

Мы проработали бок о бок пять лет. Достаточное время для двух мужчин, чтобы притереться друг к другу, если работа у них особая: отбирать у людей жизнь, выдавая взамен смерть.