Эдемский сад был всего лишь большой и красивой клеткой. Если ты не вкусишь яблока, ты так на всю жизнь и останешься рабом.

Эдемский сад был всего лишь большой и красивой…

Эдемский сад был всего лишь большой и красивой клеткой. Если ты не вкусишь яблока, ты так на всю жизнь и останешься рабом.

Когда ты уже проклят навечно, в этом есть и приятная сторона – ты уже не боишься проклятия.

Когда ты уже проклят навечно, в этом есть…

Когда ты уже проклят навечно, в этом есть и приятная сторона – ты уже не боишься проклятия.

Люди, желающие купить мессию, хотят, чтобы товар был качественным.

Люди, желающие купить мессию, хотят, чтобы товар был…

Люди, желающие купить мессию, хотят, чтобы товар был качественным.

В небе над нами – все то же солнце, оно смотрит на нас с высоты, а мы совершаем все те же ошибки, снова и снова.

В небе над нами – все то же…

В небе над нами – все то же солнце, оно смотрит на нас с высоты, а мы совершаем все те же ошибки, снова и снова.

И какого бы Бога они там ни встретили, на Небесах, пусть он дарует им мир и прощение.

И какого бы Бога они там ни встретили,…

И какого бы Бога они там ни встретили, на Небесах, пусть он дарует им мир и прощение.

Люди всегда готовы поверить в противоположность того, что ты им говоришь.

Люди всегда готовы поверить в противоположность того, что…

Люди всегда готовы поверить в противоположность того, что ты им говоришь.

Я смотрю на неё, на её тонкие руки и ноги, всё смотрю и смотрю, и мне уже начинает казаться, что у меня есть все задатки к тому, чтобы стать педофилом.

Я смотрю на неё, на её тонкие руки…

Я смотрю на неё, на её тонкие руки и ноги, всё смотрю и смотрю, и мне уже начинает казаться, что у меня есть все задатки к тому, чтобы стать педофилом.

Мне нужен увлажняющий крем. Мне нужно, чтобы меня постоянно фотографировали. Я не такой, как обычные люди. Я просто не выживу, если у меня не будут брать интервью. Я могу жить только в естественной среде обитания — перед телекамерами. Мне нужно ездить по всей стране и давать автографы.

Мне нужен увлажняющий крем. Мне нужно, чтобы меня…

Мне нужен увлажняющий крем. Мне нужно, чтобы меня постоянно фотографировали. Я не такой, как обычные люди. Я просто не выживу, если у меня не будут брать интервью. Я могу жить только в естественной среде обитания — перед телекамерами. Мне нужно ездить по всей стране и давать автографы.

Только наркотики и смерть позволяют увидеть что-то новое, причём смерть чрезмерно контролируется.

Только наркотики и смерть позволяют увидеть что-то новое,…

Только наркотики и смерть позволяют увидеть что-то новое, причём смерть чрезмерно контролируется.

На сцене какой-то местный проповедник открывал представление. Частью этого разогрева публики была гипервентиляция лёгких. Громкое пение делает свою работу. Так же как и монотонное пение. По словам агента, когда люди так орут или поют «Изумительную Благодать» на пределе своих лёгких, они очень часто дышат. Людская кровь – это кислота. При гипервентиляции уровень диоксида углерода падает, и их кровь становится щелочной.
«Респераторный алкалозис,» – говорит он.
Люди становятся легкомысленными. Люди падают на пол от звона в ушах, пальцы на руках и ногах цепенеют, у них начинаются боли в груди и потоотделение. Это должно восприниматься как восторг.

На сцене какой-то местный проповедник открывал представление. Частью…

На сцене какой-то местный проповедник открывал представление. Частью этого разогрева публики была гипервентиляция лёгких. Громкое пение делает свою работу. Так же как и монотонное пение. По словам агента, когда люди так орут или поют «Изумительную Благодать» на пределе своих лёгких, они очень часто дышат. Людская кровь – это кислота. При гипервентиляции уровень диоксида углерода падает, и их кровь становится щелочной.
«Респераторный алкалозис,» – говорит он.
Люди становятся легкомысленными. Люди падают на пол от звона в ушах, пальцы на руках и ногах цепенеют, у них начинаются боли в груди и потоотделение. Это должно восприниматься как восторг.

Весь мир – это катастрофа, которая ждёт своего часа, чтобы случиться.

Весь мир – это катастрофа, которая ждёт своего…

Весь мир – это катастрофа, которая ждёт своего часа, чтобы случиться.

В чём бы ни состояли мои настоящие проблемы, я не хотел, чтобы они были излечены. Ни один из маленьких секретов внутри меня не хотел быть обнаруженным и объясненным. О мифах. О моём детстве. О химии. Я думал: а что останется? Поэтому никакие из моих реальных недовольств и страхов никогда не появлялись на свет дня. Я не хотел избавляться ни от какой тоски.

В чём бы ни состояли мои настоящие проблемы,…

В чём бы ни состояли мои настоящие проблемы, я не хотел, чтобы они были излечены. Ни один из маленьких секретов внутри меня не хотел быть обнаруженным и объясненным. О мифах. О моём детстве. О химии. Я думал: а что останется? Поэтому никакие из моих реальных недовольств и страхов никогда не появлялись на свет дня. Я не хотел избавляться ни от какой тоски.

Это выход сексуальной энергии, говорит она мне. Это совершенно естественно. Ты находишь то, что хочешь. Ты следуешь за ним. Ты хватаешь его и делаешь своим собственным. После этого ты это выбрасываешь.

Это выход сексуальной энергии, говорит она мне. Это…

Это выход сексуальной энергии, говорит она мне. Это совершенно естественно. Ты находишь то, что хочешь. Ты следуешь за ним. Ты хватаешь его и делаешь своим собственным. После этого ты это выбрасываешь.

Когда-нибудь мы все попадём спец. доставкой прямо в Ад.

Когда-нибудь мы все попадём спец. доставкой прямо в…

Когда-нибудь мы все попадём спец. доставкой прямо в Ад.

Глядя на почерневшие и увядшие цветы, торчащие из бронзовых ваз, прикрепленных к каждому склепу, легко себе представить, что происходит с Любимыми, лежащими внутри.

Глядя на почерневшие и увядшие цветы, торчащие из…

Глядя на почерневшие и увядшие цветы, торчащие из бронзовых ваз, прикрепленных к каждому склепу, легко себе представить, что происходит с Любимыми, лежащими внутри.

Если я найду доказательства какой-то жизни после смерти, я умру с радостью.

Если я найду доказательства какой-то жизни после смерти,…

Если я найду доказательства какой-то жизни после смерти, я умру с радостью.

Если ты чистишь пятно, рыбу, дом, тебе хочется думать, что ты улучшаешь мир, но на самом деле ты всего лишь позволяешь вещам становиться хуже. Ты думаешь, что если работать лучше и быстрее, то, возможно, удастся устранить хаос. Но в один прекрасный день, меняя во внутреннем дворике лампочку, которая прослужила пять лет, ты понимаешь, что за всю оставшуюся жизнь сможешь поменять не более десяти таких лампочек.

Если ты чистишь пятно, рыбу, дом, тебе хочется…

Если ты чистишь пятно, рыбу, дом, тебе хочется думать, что ты улучшаешь мир, но на самом деле ты всего лишь позволяешь вещам становиться хуже. Ты думаешь, что если работать лучше и быстрее, то, возможно, удастся устранить хаос. Но в один прекрасный день, меняя во внутреннем дворике лампочку, которая прослужила пять лет, ты понимаешь, что за всю оставшуюся жизнь сможешь поменять не более десяти таких лампочек.

Церкви во внешнем мире, сказал он мне, были всего лишь небольшими магазинами, которые продавали людям ложь, изготовленную на далёких фабриках гигантских религий.

Церкви во внешнем мире, сказал он мне, были…

Церкви во внешнем мире, сказал он мне, были всего лишь небольшими магазинами, которые продавали людям ложь, изготовленную на далёких фабриках гигантских религий.

А самый дорогой из даров Господа, который ты теряешь – это тишина.

А самый дорогой из даров Господа, который ты…

А самый дорогой из даров Господа, который ты теряешь – это тишина.