– А почему ты на милицейском уазике, папа?
– Это «Гелендваген», «Мерседес» такой.
– А что у тебя тогда полицейская лампочка на крыше?
– С детства хотел, вот и поставил. Садись давай.

– А почему ты на милицейском уазике, папа?–…

– А почему ты на милицейском уазике, папа?
– Это «Гелендваген», «Мерседес» такой.
– А что у тебя тогда полицейская лампочка на крыше?
– С детства хотел, вот и поставил. Садись давай.

Женщины — это моя карьера, моя поэзия, мои университеты, что ли… Нет, конечно, я никогда не был жиголо. Просто через женщин узнавал жизнь, разные социальные слои, разные бизнесы, тусовки. Они вели меня вперед, я ориентировался в этом мире по вспышкам страстей не хуже, чем по маякам. Мне всё время их не хватало, я постоянно кого-то очаровывал, в кого-то влюблялся, кого-то влюблял в себя, кого-то завоевывал. А завоевав, немедленно начинал борьбу за собственную свободу. Такой вот замкнутый круг. Сейчас я понимаю, что мы все-таки любим друг друга взаимно — мир девушек и Андрей Миркин. Я полигамен и быстро пресыщаем, они — жуткие собственницы и ненасытные животные. Но друг без друга мы не можем, «это по любви», как поёт «Мумий Тролль». Да, действительно — пусть я не отвечаю стандарту надёжного спутника жизни, зато создаю для каждой из них ее собственный мир. Скажите, разве можно за это корить молодого человека? В целом я идеальная реинкарнация Казановы: холостой, увлекающийся и ветреный. Я не прошу многого, меня всего лишь нужно постоянно удивлять. В отличие от современных мужчин, я не отношусь к женщине как к резиновой кукле, которую вдобавок приходится кормить и одевать. Для меня каждая из них — Вселенная. Разве я виноват, что иная вселенная оказывается меньше моей кухни? Я исследователь, а не стриптизер. Мне постоянно нужны новые открытия. Разве я многого прошу?

Женщины — это моя карьера, моя поэзия, мои…

Женщины — это моя карьера, моя поэзия, мои университеты, что ли… Нет, конечно, я никогда не был жиголо. Просто через женщин узнавал жизнь, разные социальные слои, разные бизнесы, тусовки. Они вели меня вперед, я ориентировался в этом мире по вспышкам страстей не хуже, чем по маякам. Мне всё время их не хватало, я постоянно кого-то очаровывал, в кого-то влюблялся, кого-то влюблял в себя, кого-то завоевывал. А завоевав, немедленно начинал борьбу за собственную свободу. Такой вот замкнутый круг. Сейчас я понимаю, что мы все-таки любим друг друга взаимно — мир девушек и Андрей Миркин. Я полигамен и быстро пресыщаем, они — жуткие собственницы и ненасытные животные. Но друг без друга мы не можем, «это по любви», как поёт «Мумий Тролль». Да, действительно — пусть я не отвечаю стандарту надёжного спутника жизни, зато создаю для каждой из них ее собственный мир. Скажите, разве можно за это корить молодого человека? В целом я идеальная реинкарнация Казановы: холостой, увлекающийся и ветреный. Я не прошу многого, меня всего лишь нужно постоянно удивлять. В отличие от современных мужчин, я не отношусь к женщине как к резиновой кукле, которую вдобавок приходится кормить и одевать. Для меня каждая из них — Вселенная. Разве я виноват, что иная вселенная оказывается меньше моей кухни? Я исследователь, а не стриптизер. Мне постоянно нужны новые открытия. Разве я многого прошу?

— Значит, этот раз план такой: подходим к двум самым заплаканным…
— Или к двум с самыми алчными глазами?
— Как правило, это одно и то же.

— Значит, этот раз план такой: подходим к…

— Значит, этот раз план такой: подходим к двум самым заплаканным…
— Или к двум с самыми алчными глазами?
— Как правило, это одно и то же.

Оказывается, вся совковая система изучения иностранных языков была нацелена на то, чтобы человек знал правила, а говорить не мог.

Оказывается, вся совковая система изучения иностранных языков была…

Оказывается, вся совковая система изучения иностранных языков была нацелена на то, чтобы человек знал правила, а говорить не мог.

Мне кажется, тебе нужно выдавать зарплату сразу бухлом, куревом, шмотками и наркотой. Да, и еще купонами на обеды в рестора.

Мне кажется, тебе нужно выдавать зарплату сразу бухлом,…

Мне кажется, тебе нужно выдавать зарплату сразу бухлом, куревом, шмотками и наркотой. Да, и еще купонами на обеды в рестора.

Опять же успокаиваю себя мыслью, что в нашей стране все делается через связи, то есть через задницу. Чтобы стать известной телеведущей, нужно сначала написать разоблачительную книжку и получить статус писательницы. Чтобы стать писательницей, нужно сначала выйти замуж за миллионера, чтобы было кого разоблачать, а для того чтобы стать женой миллионера, нужно сначала года четыре проработать проституткой. Мораль — любая ***ь может стать ведущей ток-шоу «Моя семья». Главное — крепкая задница!

Опять же успокаиваю себя мыслью, что в нашей…

Опять же успокаиваю себя мыслью, что в нашей стране все делается через связи, то есть через задницу. Чтобы стать известной телеведущей, нужно сначала написать разоблачительную книжку и получить статус писательницы. Чтобы стать писательницей, нужно сначала выйти замуж за миллионера, чтобы было кого разоблачать, а для того чтобы стать женой миллионера, нужно сначала года четыре проработать проституткой. Мораль — любая ***ь может стать ведущей ток-шоу «Моя семья». Главное — крепкая задница!

У девушки однозначно трактующийся юзерпик: треть фото – губы, треть – декольте, треть – салон дорогой машины. Помнится, я тогда ответил: «пришли мне свои фотки голые» или что-то в этом роде. И вот теперь она пишет: «И ты туда же. У меня, может быть, богатый внутренний мир».

У девушки однозначно трактующийся юзерпик: треть фото –…

У девушки однозначно трактующийся юзерпик: треть фото – губы, треть – декольте, треть – салон дорогой машины. Помнится, я тогда ответил: «пришли мне свои фотки голые» или что-то в этом роде. И вот теперь она пишет: «И ты туда же. У меня, может быть, богатый внутренний мир».

Телки любят фантазировать. Им не нужна правда, им нужна красивая история.

Телки любят фантазировать. Им не нужна правда, им…

Телки любят фантазировать. Им не нужна правда, им нужна красивая история.

Знаете, что самое ужасное с утра? Самое ужасное — это когда, лёжа в постели, ты мысленно уже выбрал свой сегодняшний гардероб, а, попытавшись одеться, не можешь найти одну или несколько его составляющих.

Знаете, что самое ужасное с утра? Самое ужасное…

Знаете, что самое ужасное с утра? Самое ужасное — это когда, лёжа в постели, ты мысленно уже выбрал свой сегодняшний гардероб, а, попытавшись одеться, не можешь найти одну или несколько его составляющих.

… объяснять тебе что-то — всё равно, что кидать камни в пустой колодец. Эхо продолжительное, а толку никакого. Воды не будет.

… объяснять тебе что-то — всё равно, что…

… объяснять тебе что-то — всё равно, что кидать камни в пустой колодец. Эхо продолжительное, а толку никакого. Воды не будет.

В конечном счете, не всё ли равно от чего сдохнут мои друзья? От передоза, цирроза печени, автокатастрофы или драки в ресторане? На то они и друзья, чтобы не думать о них ничего плохого.

В конечном счете, не всё ли равно от…

В конечном счете, не всё ли равно от чего сдохнут мои друзья? От передоза, цирроза печени, автокатастрофы или драки в ресторане? На то они и друзья, чтобы не думать о них ничего плохого.

Любые деньги отдашь, чтобы гонять счастье по кругу.

Любые деньги отдашь, чтобы гонять счастье по кругу.

Любые деньги отдашь, чтобы гонять счастье по кругу.

И самое главное во всём происходившем — его глаза. Такие искрящиеся, такие трогательные, иногда со снежинкой на реснице, иногда мутные от недосыпа. Его глаза. Каждый день. Близко-близко…

И самое главное во всём происходившем — его…

И самое главное во всём происходившем — его глаза. Такие искрящиеся, такие трогательные, иногда со снежинкой на реснице, иногда мутные от недосыпа. Его глаза. Каждый день. Близко-близко…

Ты идешь туда, где он может быть или где бывал, делаешь вид, что всё и вправду хорошо. Но себя не обманешь — на самом деле всё это ужасно, и очень больно. И можно как угодно хорошо выглядеть, купить новое платье, сделать новую причёску, тоску в глазах не уберёт никакой мейкап.

Ты идешь туда, где он может быть или…

Ты идешь туда, где он может быть или где бывал, делаешь вид, что всё и вправду хорошо. Но себя не обманешь — на самом деле всё это ужасно, и очень больно. И можно как угодно хорошо выглядеть, купить новое платье, сделать новую причёску, тоску в глазах не уберёт никакой мейкап.

На черта нормальному человеку жить на Истре, я вас умоляю.

На черта нормальному человеку жить на Истре, я…

На черта нормальному человеку жить на Истре, я вас умоляю.

Всё зависит от того, как себя позиционировать.

Всё зависит от того, как себя позиционировать.

Всё зависит от того, как себя позиционировать.

Странно, да? Пройти через сотни имён, чтобы снова вернуться к ней. Чтобы узнать, что тебя так отчаянно любили.

Странно, да? Пройти через сотни имён, чтобы снова…

Странно, да? Пройти через сотни имён, чтобы снова вернуться к ней. Чтобы узнать, что тебя так отчаянно любили.

Три Vertu — это не только дурной тон, но ещё три — четыре выпитых озера спермы. Хотя какие озёра. Целая Ниагара!

Три Vertu — это не только дурной тон,…

Три Vertu — это не только дурной тон, но ещё три — четыре выпитых озера спермы. Хотя какие озёра. Целая Ниагара!

Если вы встретите в метро или троллейбусе пару молча улыбающихся и нежно гладящих друг друга людей, не спешите думать, что они немые. Это просто разговор двух инопланетян, сходящих друг от друга с ума. Их нет здесь, среди нас. Они где-то там — в космосе.

Если вы встретите в метро или троллейбусе пару…

Если вы встретите в метро или троллейбусе пару молча улыбающихся и нежно гладящих друг друга людей, не спешите думать, что они немые. Это просто разговор двух инопланетян, сходящих друг от друга с ума. Их нет здесь, среди нас. Они где-то там — в космосе.

Увядшие цветы на гробовой плите и надпись: «помним, любим, скоблим».

Увядшие цветы на гробовой плите и надпись: «помним,…

Увядшие цветы на гробовой плите и надпись: «помним, любим, скоблим».