А ведь мало кому удается удовлетворить перед смертью потребности души.

А ведь мало кому удается удовлетворить перед смертью…

А ведь мало кому удается удовлетворить перед смертью потребности души.

Дома, в моей квартире Манус со своими журналами. С порнографическими журналами для геев, которые он покупает якобы для работы. Каждое утро за завтраком Манус показывает мне красочные фотографии парней, сосущих собственный член. Руками они обхватывают согнутые в коленях ноги, а шею максимально вытягивают вниз, как журавли. Каждый из них потерян в своем маленьком замкнутом кругу. Можно поспорить, что все мужчины в мире хоть раз в жизни да пробовали проделать подобное.

Дома, в моей квартире Манус со своими журналами.…

Дома, в моей квартире Манус со своими журналами. С порнографическими журналами для геев, которые он покупает якобы для работы. Каждое утро за завтраком Манус показывает мне красочные фотографии парней, сосущих собственный член. Руками они обхватывают согнутые в коленях ноги, а шею максимально вытягивают вниз, как журавли. Каждый из них потерян в своем маленьком замкнутом кругу. Можно поспорить, что все мужчины в мире хоть раз в жизни да пробовали проделать подобное.

Ты воспринимаешь жизнь чертовски неправильно! Все, о чем ты можешь думать, так это только о той гадости, которая уже произошла. Нельзя опираться только на прошлое или настоящее. Расскажи мне о своем будущем.

Ты воспринимаешь жизнь чертовски неправильно! Все, о чем…

Ты воспринимаешь жизнь чертовски неправильно! Все, о чем ты можешь думать, так это только о той гадости, которая уже произошла. Нельзя опираться только на прошлое или настоящее. Расскажи мне о своем будущем.

На протяжении всего своего пребывания в больнице я никоим образом не могла в кого-то влюбиться. До этого я еще не дошла. Остановилась на меньшем. Мне совсем не хотелось ни присоединяться к процессу какого бы то ни было развития, ни собирать по частям утраченное. Ни изменять тому, к чему я стремилась. Я не намеревалась «смиряться с судьбой», радоваться тому, что все еще жива, пытаться компенсировать потери. Все, что мне было нужно, так это чтобы моему лицу вернули нормальный вид. А это оказалось невозможным.

На протяжении всего своего пребывания в больнице я…

На протяжении всего своего пребывания в больнице я никоим образом не могла в кого-то влюбиться. До этого я еще не дошла. Остановилась на меньшем. Мне совсем не хотелось ни присоединяться к процессу какого бы то ни было развития, ни собирать по частям утраченное. Ни изменять тому, к чему я стремилась. Я не намеревалась «смиряться с судьбой», радоваться тому, что все еще жива, пытаться компенсировать потери. Все, что мне было нужно, так это чтобы моему лицу вернули нормальный вид. А это оказалось невозможным.

Если человек не смотрит на тебя в упор, можно пялиться на него, сколько душе угодно. Рассмотреть в мельчайших подробностях и заметить все изъяны. При других обстоятельствах ты не позволил бы себе ничего подобного. Это твоя месть. Правда, сквозь пелену вуали и покровов все приобретает расплывчатые формы.

Если человек не смотрит на тебя в упор,…

Если человек не смотрит на тебя в упор, можно пялиться на него, сколько душе угодно. Рассмотреть в мельчайших подробностях и заметить все изъяны. При других обстоятельствах ты не позволил бы себе ничего подобного. Это твоя месть. Правда, сквозь пелену вуали и покровов все приобретает расплывчатые формы.

Отыщи место, которого боишься больше всего на свете, и поселись в нем.

Отыщи место, которого боишься больше всего на свете,…

Отыщи место, которого боишься больше всего на свете, и поселись в нем.

Покажи мне хоть что-нибудь в этом треклятом мире, что выглядит таким, каким оно есть в реальности!

Покажи мне хоть что-нибудь в этом треклятом мире,…

Покажи мне хоть что-нибудь в этом треклятом мире, что выглядит таким, каким оно есть в реальности!

Когда я рядом с ним, мне кажется, что я — мужик в юбке.

Когда я рядом с ним, мне кажется, что…

Когда я рядом с ним, мне кажется, что я — мужик в юбке.

Таков мир, в котором мы живём. Плыви по течению и ни о чём не задумывайся.

Таков мир, в котором мы живём. Плыви по…

Таков мир, в котором мы живём. Плыви по течению и ни о чём не задумывайся.

Ты примерно настолько же свободен в своих действиях, насколько запрограммированный компьютер.

Ты примерно настолько же свободен в своих действиях,…

Ты примерно настолько же свободен в своих действиях, насколько запрограммированный компьютер.

Ты не в состоянии убежать от всего мира, равно как и не в состоянии ответить за то, как выглядишь, будь ты несравненной красавицей или настоящей уродиной.

Ты не в состоянии убежать от всего мира,…

Ты не в состоянии убежать от всего мира, равно как и не в состоянии ответить за то, как выглядишь, будь ты несравненной красавицей или настоящей уродиной.

— У тебя есть родственники? — спросила сестра Кэтрин.
Я написала на листке бумаги, прикрепленном к специальной доске:
— У меня брат-гомосексуалист. Он умер от СПИДа.
Монашка ответила:
— Наверное, так лучше. Правда ведь?

— У тебя есть родственники? — спросила сестра…

— У тебя есть родственники? — спросила сестра Кэтрин.
Я написала на листке бумаги, прикрепленном к специальной доске:
— У меня брат-гомосексуалист. Он умер от СПИДа.
Монашка ответила:
— Наверное, так лучше. Правда ведь?

Попробуй сказать предкам, что ты — модель, и тебе сразу испортят жизнь… Совсем другое дело, если сообщаешь им, что ты — студентка колледжа. Не важно, какого отделения, блистать перед ними знаниями вовсе не обязательно. Можно вообще ничего не знать. Просто говоришь, что занимаешься изучением токсикологии или биокинеза, и собеседник — будь то родитель или кто угодно другой — сразу сам переведет разговор в другое русло. Если это не действует, тогда прибегни к более действенному — упомяни о межнейронном синапсе голубиных зародышей.

Попробуй сказать предкам, что ты — модель, и…

Попробуй сказать предкам, что ты — модель, и тебе сразу испортят жизнь… Совсем другое дело, если сообщаешь им, что ты — студентка колледжа. Не важно, какого отделения, блистать перед ними знаниями вовсе не обязательно. Можно вообще ничего не знать. Просто говоришь, что занимаешься изучением токсикологии или биокинеза, и собеседник — будь то родитель или кто угодно другой — сразу сам переведет разговор в другое русло. Если это не действует, тогда прибегни к более действенному — упомяни о межнейронном синапсе голубиных зародышей.

… убийство — один из элементов естественного отбора.

… убийство — один из элементов естественного отбора.

… убийство — один из элементов естественного отбора.

Истерики действенны лишь тогда, когда их кто-то наблюдает.

Истерики действенны лишь тогда, когда их кто-то наблюдает.

Истерики действенны лишь тогда, когда их кто-то наблюдает.

То, что тебе не понятно, ты можешь понимать как хочешь.

То, что тебе не понятно, ты можешь понимать…

То, что тебе не понятно, ты можешь понимать как хочешь.

Дом — вот лучшее место для проведения праздников.

Дом — вот лучшее место для проведения праздников.

Дом — вот лучшее место для проведения праздников.

Можно болтать что угодно, главное, чтобы тебя слушали.

Можно болтать что угодно, главное, чтобы тебя слушали.

Можно болтать что угодно, главное, чтобы тебя слушали.

А сейчас ты еще раз расскажешь мне свою историю. А потом еще и еще раз. Ты будешь повторять одно и тоже на протяжении всей ночи. И тогда ты поймешь, что теперь все это всего лишь рассказ. Рассказ о прошлом. Осознав, что твои горести превратились в пустые слова, ты сможешь с легкостью плюнуть на все, что было, и обо все забыть. А потом спокойно решить, кем ты хочешь стать.

А сейчас ты еще раз расскажешь мне свою…

А сейчас ты еще раз расскажешь мне свою историю. А потом еще и еще раз. Ты будешь повторять одно и тоже на протяжении всей ночи. И тогда ты поймешь, что теперь все это всего лишь рассказ. Рассказ о прошлом. Осознав, что твои горести превратились в пустые слова, ты сможешь с легкостью плюнуть на все, что было, и обо все забыть. А потом спокойно решить, кем ты хочешь стать.

Существует единственный путь к обретению настоящего счастья — пойти на риск быть полностью раскрытым.

Существует единственный путь к обретению настоящего счастья —…

Существует единственный путь к обретению настоящего счастья — пойти на риск быть полностью раскрытым.