Все расфуфырились — воскресенье!

Все расфуфырились — воскресенье!

Все расфуфырились — воскресенье!

Ты — единственное, из-за чего я торчу здесь.

Ты — единственное, из-за чего я торчу здесь.

Ты — единственное, из-за чего я торчу здесь.

Впрочем, это понятие относительное, кого можно считать занудой, а кого — нет.

Впрочем, это понятие относительное, кого можно считать занудой,…

Впрочем, это понятие относительное, кого можно считать занудой, а кого — нет.

Больше всего я ненавижу ложиться спать, когда ничуть не устал.

Больше всего я ненавижу ложиться спать, когда ничуть…

Больше всего я ненавижу ложиться спать, когда ничуть не устал.

Когда настроения нет, все равно ничего не выйдет.

Когда настроения нет, все равно ничего не выйдет.

Когда настроения нет, все равно ничего не выйдет.

По-моему, он сам уже не разбирается, хорошо он играет или нет. Но он тут ни при чем. Виноваты эти болваны, которые ему хлопают, — они кого угодно испортят, им только дай волю.

По-моему, он сам уже не разбирается, хорошо он…

По-моему, он сам уже не разбирается, хорошо он играет или нет. Но он тут ни при чем. Виноваты эти болваны, которые ему хлопают, — они кого угодно испортят, им только дай волю.

Но хотите знать, до чего я сумасшедший? Только мы обнялись покрепче, я ей вдруг говорю, что я ее люблю и все такое. Конечно, это было вранье, но соль в том, что я сам в ту минуту был уверен в этом. Нет, я ненормальный! Клянусь богом, я сумасшедший!

Но хотите знать, до чего я сумасшедший? Только…

Но хотите знать, до чего я сумасшедший? Только мы обнялись покрепче, я ей вдруг говорю, что я ее люблю и все такое. Конечно, это было вранье, но соль в том, что я сам в ту минуту был уверен в этом. Нет, я ненормальный! Клянусь богом, я сумасшедший!

— Понимаешь, что я хочу сказать: я знаю, что общение должно быть и физическое, и духовное, и красивое, — словом, всякое такое. Но ты пойми, не может так быть с каждой — со всеми девчонками, с которыми целуешься, — не может!

— Понимаешь, что я хочу сказать: я знаю,…

— Понимаешь, что я хочу сказать: я знаю, что общение должно быть и физическое, и духовное, и красивое, — словом, всякое такое. Но ты пойми, не может так быть с каждой — со всеми девчонками, с которыми целуешься, — не может!

В общем, они тут же влюбляются друг в друга, потому что оба помешаны на Чарлзе Диккенсе…

В общем, они тут же влюбляются друг в…

В общем, они тут же влюбляются друг в друга, потому что оба помешаны на Чарлзе Диккенсе…

— С тобой случается, что вдруг все осточертевает? — спрашиваю. — Понимаешь, бывает с тобой так, что тебе кажется — все провалится к чертям, если ты чего-нибудь не сделаешь, бывает тебе страшно?

— С тобой случается, что вдруг все осточертевает?…

— С тобой случается, что вдруг все осточертевает? — спрашиваю. — Понимаешь, бывает с тобой так, что тебе кажется — все провалится к чертям, если ты чего-нибудь не сделаешь, бывает тебе страшно?

Я себе представил, как они сидят в каком-нибудь баре в своих пижонских клетчатых жилетках и критикуют спектакли, и книги, и женщин, а голоса у них такие усталые, снобистские. Сдохнуть можно от этих типов.

Я себе представил, как они сидят в каком-нибудь…

Я себе представил, как они сидят в каком-нибудь баре в своих пижонских клетчатых жилетках и критикуют спектакли, и книги, и женщин, а голоса у них такие усталые, снобистские. Сдохнуть можно от этих типов.

Вы бы видели, как они здоровались! Как будто двадцать лет не виделись. Можно было подумать, что их детьми купали в одной ванночке.

Вы бы видели, как они здоровались! Как будто…

Вы бы видели, как они здоровались! Как будто двадцать лет не виделись. Можно было подумать, что их детьми купали в одной ванночке.

Иногда надоедает ездить в такси, даже подыматься на лифте надоедает. Вдруг хочется идти пешком, хоть и далеко, и высоко.

Иногда надоедает ездить в такси, даже подыматься на…

Иногда надоедает ездить в такси, даже подыматься на лифте надоедает. Вдруг хочется идти пешком, хоть и далеко, и высоко.

… Скука была страшная. И делать было нечего, только пить и курить.

… Скука была страшная. И делать было нечего,…

… Скука была страшная. И делать было нечего, только пить и курить.

Раздражительный такой тип, с ним и спорить неинтересно.

Раздражительный такой тип, с ним и спорить неинтересно.

Раздражительный такой тип, с ним и спорить неинтересно.

Я от женщин балдею. Честное слово. Нет, я вовсе не в том смысле, вовсе я не такой бабник, хотя я довольно-таки впечатлительный. Просто они мне нравятся. И вечно они ставят свои дурацкие сумки посреди прохода.

Я от женщин балдею. Честное слово. Нет, я…

Я от женщин балдею. Честное слово. Нет, я вовсе не в том смысле, вовсе я не такой бабник, хотя я довольно-таки впечатлительный. Просто они мне нравятся. И вечно они ставят свои дурацкие сумки посреди прохода.

… надо дать человеку выговориться, раз он начал интересно рассказывать и увлекся. Очень люблю, когда человек с увлечением рассказывает. Это хорошо.

… надо дать человеку выговориться, раз он начал…

… надо дать человеку выговориться, раз он начал интересно рассказывать и увлекся. Очень люблю, когда человек с увлечением рассказывает. Это хорошо.

Действует на нервы, когда все орут: «Отклоняешься!» А вот я почему-то люблю, когда отклоняются от темы. Гораздо интереснее.

Действует на нервы, когда все орут: «Отклоняешься!» А…

Действует на нервы, когда все орут: «Отклоняешься!» А вот я почему-то люблю, когда отклоняются от темы. Гораздо интереснее.

Я им сказал, что отыщу их в Сиэтле, если туда попаду. Но вряд ли! То есть вряд ли я их стану искать.

Я им сказал, что отыщу их в Сиэтле,…

Я им сказал, что отыщу их в Сиэтле, если туда попаду. Но вряд ли! То есть вряд ли я их стану искать.