Люди не более способны изменить ход истории, чем птицы — небо. Все, что они могут, — это воспользоваться моментом и вставить свой небольшой узор.

Люди не более способны изменить ход истории, чем…

Люди не более способны изменить ход истории, чем птицы — небо. Все, что они могут, — это воспользоваться моментом и вставить свой небольшой узор.

— В чём заключается веселье?
— Вот в этом!
— Так веселье — это когда ты взбрыкиваешь ногами что есть сил?
— Частично и в этом. Брык!
— И слушать громкую музыку в жарко натопленных комнатах — веселье?
— Наверное.

— В чём заключается веселье?— Вот в этом!—…

— В чём заключается веселье?
— Вот в этом!
— Так веселье — это когда ты взбрыкиваешь ногами что есть сил?
— Частично и в этом. Брык!
— И слушать громкую музыку в жарко натопленных комнатах — веселье?
— Наверное.

— Но ты не Смерть! Ты только выполняешь его работу!
— СМЕРТЬ ЕСТЬ ТОТ, КТО ВЫПОЛНЯЕТ РАБОТУ СМЕРТИ.

— Но ты не Смерть! Ты только выполняешь…

— Но ты не Смерть! Ты только выполняешь его работу!
— СМЕРТЬ ЕСТЬ ТОТ, КТО ВЫПОЛНЯЕТ РАБОТУ СМЕРТИ.

Погруженный в алкогольную ванну мозг упорно выбулькивал сигналы тревоги.

Погруженный в алкогольную ванну мозг упорно выбулькивал сигналы…

Погруженный в алкогольную ванну мозг упорно выбулькивал сигналы тревоги.

Его точило неприятное, тревожное предчувствие — словно он вот-вот вспомнит то, что еще не случилось.

Его точило неприятное, тревожное предчувствие — словно он…

Его точило неприятное, тревожное предчувствие — словно он вот-вот вспомнит то, что еще не случилось.

Должно же существовать специальное слово для микроскопической искорки надежды, которую вы опасаетесь лелеять, боясь спугнуть одним признанием факта ее существования. Это все равно что смотреть на фотон. Можно лишь бочком-бочком подобраться к ней, смотря мимо нее, проходя мимо нее, и дождаться, пока она станет достаточно большой, чтобы смело взглянуть в лицо этому миру.

Должно же существовать специальное слово для микроскопической искорки…

Должно же существовать специальное слово для микроскопической искорки надежды, которую вы опасаетесь лелеять, боясь спугнуть одним признанием факта ее существования. Это все равно что смотреть на фотон. Можно лишь бочком-бочком подобраться к ней, смотря мимо нее, проходя мимо нее, и дождаться, пока она станет достаточно большой, чтобы смело взглянуть в лицо этому миру.

— Содоми нон сапиенс, — пробормотал себе под нос Альберт.
— А это что значит?
— Значит: если я хоть что-нибудь понимаю, то я педераст.

— Содоми нон сапиенс, — пробормотал себе под…

— Содоми нон сапиенс, — пробормотал себе под нос Альберт.
— А это что значит?
— Значит: если я хоть что-нибудь понимаю, то я педераст.

То, что ты родился в седле, вовсе не означает, что ты должен там же и сдохнуть.

То, что ты родился в седле, вовсе не…

То, что ты родился в седле, вовсе не означает, что ты должен там же и сдохнуть.

Горе миру, который не ведает уважения к возрасту.

Горе миру, который не ведает уважения к возрасту.

Горе миру, который не ведает уважения к возрасту.

Жрецы только и делают, что убеждают людей, насколько лучше им станет, когда они умрут. А мы говорим, что и здесь может быть очень неплохо, если приложить мозги.

Жрецы только и делают, что убеждают людей, насколько…

Жрецы только и делают, что убеждают людей, насколько лучше им станет, когда они умрут. А мы говорим, что и здесь может быть очень неплохо, если приложить мозги.

Целуя она таяла, пока не исчезла совсем, оставив только поцелуй. Совсем как улыбка Чеширского кота, только гораздо более эротично.

Целуя она таяла, пока не исчезла совсем, оставив…

Целуя она таяла, пока не исчезла совсем, оставив только поцелуй. Совсем как улыбка Чеширского кота, только гораздо более эротично.

Если ты хочешь добиться чего-то в жизни, то ты должен научиться слушать!

Если ты хочешь добиться чего-то в жизни, то…

Если ты хочешь добиться чего-то в жизни, то ты должен научиться слушать!

— А как выглядят души людей?
— Они имеют форму людей.

— А как выглядят души людей?— Они имеют…

— А как выглядят души людей?
— Они имеют форму людей.

Он не кто-то, кем становятся. Он тот, кем являются.

Он не кто-то, кем становятся. Он тот, кем…

Он не кто-то, кем становятся. Он тот, кем являются.

Он, как истинный художник, не нуждался в дешевых эффектах.

Он, как истинный художник, не нуждался в дешевых…

Он, как истинный художник, не нуждался в дешевых эффектах.

Это аристократы, мальчик. Они собаку съели на том, чтобы не видеть и не замечать того, что у них под самым носом.

Это аристократы, мальчик. Они собаку съели на том,…

Это аристократы, мальчик. Они собаку съели на том, чтобы не видеть и не замечать того, что у них под самым носом.

Со знатью вечно проблемы. Они упорнее цепляются за жизнь. Средний крестьянин, так тот просто ждёт не дождётся покинуть этот мир.

Со знатью вечно проблемы. Они упорнее цепляются за…

Со знатью вечно проблемы. Они упорнее цепляются за жизнь. Средний крестьянин, так тот просто ждёт не дождётся покинуть этот мир.

Печально, но факт: корабли, которые на расстоянии выглядели так, как будто отправляются за край мира, исчезали вовсе не за горизонтом — они и в самом деле падали с Края света.

Печально, но факт: корабли, которые на расстоянии выглядели…

Печально, но факт: корабли, которые на расстоянии выглядели так, как будто отправляются за край мира, исчезали вовсе не за горизонтом — они и в самом деле падали с Края света.

От его внимания не ускользнуло, что у мальчика теперь торчит гораздо меньше локтей, чем он помнил, торчало раньше. Кроме того, он держится более прямо и запросто употребляет слова вроде «вероятная продолжительность».

От его внимания не ускользнуло, что у мальчика…

От его внимания не ускользнуло, что у мальчика теперь торчит гораздо меньше локтей, чем он помнил, торчало раньше. Кроме того, он держится более прямо и запросто употребляет слова вроде «вероятная продолжительность».