Вообще у меня складывается впечатление, что «восторги сладострастья», о которых с многозначительной туманностью поминают русские авторы, и les plaisirs de la chair, которые с куда большей детальностью описывает современная французская литература, — еще одна выдумка, изобретенная человечеством, чтобы романтизировать тягостную обязанность продолжения рода. Это вроде коньяку… С физиологической любовью, кажется, дело обстоит точно так же. Уверена, что для папеньки приятен был не сам коньяк, а ритуал: воскресный день, парадный обед, поблескивание хрустального графина, предвкушение неспешного вечернего досуга. То же с актом любви: всё предшествующее ему настолько пленительно, что можно извинить бессмысленность и постыдность самого действия, благо длится оно недолго.

Вообще у меня складывается впечатление, что «восторги сладострастья»,…

Вообще у меня складывается впечатление, что «восторги сладострастья», о которых с многозначительной туманностью поминают русские авторы, и les plaisirs de la chair, которые с куда большей детальностью описывает современная французская литература, — еще одна выдумка, изобретенная человечеством, чтобы романтизировать тягостную обязанность продолжения рода. Это вроде коньяку… С физиологической любовью, кажется, дело обстоит точно так же. Уверена, что для папеньки приятен был не сам коньяк, а ритуал: воскресный день, парадный обед, поблескивание хрустального графина, предвкушение неспешного вечернего досуга. То же с актом любви: всё предшествующее ему настолько пленительно, что можно извинить бессмысленность и постыдность самого действия, благо длится оно недолго.

«Секрет обращения с мужчинами прост, – поучала меня Львица. – Если не владеешь этим секретом, они становятся опасными и непредсказуемыми. Но в сущности они примитивны и легко управляемы. Сколько бы лет им ни было, какое бы высокое положение они ни занимали, в глубине души каждый остается мальчишкой, подростком. И вести себя с мужчиной нужно, как с годовалым бульдогом – зубищи у дурашки уже выросли, так что лучше не дразнить, но бояться его не стоит. Немножко польстить, немножко поинтриговать, время от времени почесать за ухом, заставить потянуться за косточкой на задних лапках, но только не томить слишком долго, иначе их внимание отвлечет какая-нибудь другая косточка, недоступнее. Поступайте так, дитя мое, и вы увидите, что мужчина – милейшее создание: неприхотливое, полезное и очень, очень благодарное»

«Секрет обращения с мужчинами прост, – поучала меня…

«Секрет обращения с мужчинами прост, – поучала меня Львица. – Если не владеешь этим секретом, они становятся опасными и непредсказуемыми. Но в сущности они примитивны и легко управляемы. Сколько бы лет им ни было, какое бы высокое положение они ни занимали, в глубине души каждый остается мальчишкой, подростком. И вести себя с мужчиной нужно, как с годовалым бульдогом – зубищи у дурашки уже выросли, так что лучше не дразнить, но бояться его не стоит. Немножко польстить, немножко поинтриговать, время от времени почесать за ухом, заставить потянуться за косточкой на задних лапках, но только не томить слишком долго, иначе их внимание отвлечет какая-нибудь другая косточка, недоступнее. Поступайте так, дитя мое, и вы увидите, что мужчина – милейшее создание: неприхотливое, полезное и очень, очень благодарное»

Умереть всё равно придётся, эта чаша вас не минует. Зачем же уходить из зала, не досмотрев спектакль до конца? А вдруг пьеса, в которой, между прочим, каждый исполняет главную роль, ещё удивит вас неожиданным развитием сюжета?

Умереть всё равно придётся, эта чаша вас не…

Умереть всё равно придётся, эта чаша вас не минует. Зачем же уходить из зала, не досмотрев спектакль до конца? А вдруг пьеса, в которой, между прочим, каждый исполняет главную роль, ещё удивит вас неожиданным развитием сюжета?

… Нужно доверять жизни. Нужно без страха вверять себя её течению, потому что жизнь бесконечно мудрее нас! Она всё равно обойдётся с вами по-своему, иногда довольно жёстко, но в конечном итоге вы поймёте, что она была права.

… Нужно доверять жизни. Нужно без страха вверять…

… Нужно доверять жизни. Нужно без страха вверять себя её течению, потому что жизнь бесконечно мудрее нас! Она всё равно обойдётся с вами по-своему, иногда довольно жёстко, но в конечном итоге вы поймёте, что она была права.

Ревность — чувство пошлое, недостойное. Если у тебя много соперниц, значит, ты выбрала достойный предмет любви…

Ревность — чувство пошлое, недостойное. Если у тебя…

Ревность — чувство пошлое, недостойное. Если у тебя много соперниц, значит, ты выбрала достойный предмет любви…

Самое сказочное, самое чудесное из всех доступных человеку переживаний — предвкушение чуда.

Самое сказочное, самое чудесное из всех доступных человеку…

Самое сказочное, самое чудесное из всех доступных человеку переживаний — предвкушение чуда.

Оказывается, есть и такое наслажденье — брести по пустым улицам наугад, не зная пути. Чужой, непонятный город. Чужая, непонятная жизнь.
Зато настоящая. Самая что ни на есть.

Оказывается, есть и такое наслажденье — брести по…

Оказывается, есть и такое наслажденье — брести по пустым улицам наугад, не зная пути. Чужой, непонятный город. Чужая, непонятная жизнь.
Зато настоящая. Самая что ни на есть.

Помню, как в детстве мечтала : вот вырасту большая и тоже выпью коньяку — папенька с таким удовольствием пропускает рюмочку перед воскресным обедом. Однажды набралась храбрости, пододвинула к буфету стул, влезла на него, достала графин и отхлебнула из горлышка… Кажется, именно в тот момент я впервые поняла, сколько в людях притворства. На коньяк до сих пор не могу смотреть без отвращения. Как можно добровольно пить эту едкую гадость?

Помню, как в детстве мечтала : вот вырасту…

Помню, как в детстве мечтала : вот вырасту большая и тоже выпью коньяку — папенька с таким удовольствием пропускает рюмочку перед воскресным обедом. Однажды набралась храбрости, пододвинула к буфету стул, влезла на него, достала графин и отхлебнула из горлышка… Кажется, именно в тот момент я впервые поняла, сколько в людях притворства. На коньяк до сих пор не могу смотреть без отвращения. Как можно добровольно пить эту едкую гадость?

Так уж мы все устроены — для выживания нам необходимо знать, что на свете есть кто-то несчастней нас.

Так уж мы все устроены — для выживания…

Так уж мы все устроены — для выживания нам необходимо знать, что на свете есть кто-то несчастней нас.

Искренность и подлинное чувство не выдают стыда.

Искренность и подлинное чувство не выдают стыда.

Искренность и подлинное чувство не выдают стыда.

Смерть — не крупье в белой манишке. Ее знаки должны быть поэтичней и возвышенней.

Смерть — не крупье в белой манишке. Ее…

Смерть — не крупье в белой манишке. Ее знаки должны быть поэтичней и возвышенней.

Смерть — не та невеста, которую тащут к алтарю силой.

Смерть — не та невеста, которую тащут к…

Смерть — не та невеста, которую тащут к алтарю силой.

Политика — это для массы, а все массовое красивым не бывает, ибо красота всегда единственна и не неповторима.

Политика — это для массы, а все массовое…

Политика — это для массы, а все массовое красивым не бывает, ибо красота всегда единственна и не неповторима.

У тебя есть шанс уйти из жизни без пошлого провинциализма, умереть не как овца на бойне, а возвышенно, осмысленно, красиво!

У тебя есть шанс уйти из жизни без…

У тебя есть шанс уйти из жизни без пошлого провинциализма, умереть не как овца на бойне, а возвышенно, осмысленно, красиво!

— Служим Вечной Невесте и посвящаем Ей стихи. А некоторые, избранные счастливцы, приносят Ей и высший дар — собственную жизнь.
— А кто это, вечная невеста?
— Смерть…

— Служим Вечной Невесте и посвящаем Ей стихи.…

— Служим Вечной Невесте и посвящаем Ей стихи. А некоторые, избранные счастливцы, приносят Ей и высший дар — собственную жизнь.
— А кто это, вечная невеста?
— Смерть…

Счастье — не мимолетное мгновение, а вечность. Не запятая, а точка.

Счастье — не мимолетное мгновение, а вечность. Не…

Счастье — не мимолетное мгновение, а вечность. Не запятая, а точка.

Жизнь прожить, как звенящую строчку. Не колеблясь поставить в ней точку.

Жизнь прожить, как звенящую строчку. Не колеблясь поставить…

Жизнь прожить, как звенящую строчку. Не колеблясь поставить в ней точку.

Истинная красота есть только в увядании, угасании, умирании.

Истинная красота есть только в увядании, угасании, умирании.

Истинная красота есть только в увядании, угасании, умирании.