Когда вы видите актера, смакующего некий продукт в рекламном ролике, знайте, что он никогда не глотает его, а выплевывает в тазик, едва прекращается съемка.

Когда вы видите актера, смакующего некий продукт в…

Когда вы видите актера, смакующего некий продукт в рекламном ролике, знайте, что он никогда не глотает его, а выплевывает в тазик, едва прекращается съемка.

Чтобы обратить человечество в рабство, реклама избрала путь въедливого умелого внушения. Это первая в истории система господства человека над человеком, против которого бессильна даже свобода. Более того, она — эта система — сделала из свободы свое оружие, и это самая гениальная ее находка.

Чтобы обратить человечество в рабство, реклама избрала путь…

Чтобы обратить человечество в рабство, реклама избрала путь въедливого умелого внушения. Это первая в истории система господства человека над человеком, против которого бессильна даже свобода. Более того, она — эта система — сделала из свободы свое оружие, и это самая гениальная ее находка.

Из этого заколдованного круга выхода нет. Все двери на замке, охрана ласково улыбается. Вас держат в неволе с помощью долгосрочных кредитов, ежемесячных взносов, квартплаты.

Из этого заколдованного круга выхода нет. Все двери…

Из этого заколдованного круга выхода нет. Все двери на замке, охрана ласково улыбается. Вас держат в неволе с помощью долгосрочных кредитов, ежемесячных взносов, квартплаты.

Всякий писатель — доносчик. А всякая литература — донос.

Всякий писатель — доносчик. А всякая литература —…

Всякий писатель — доносчик. А всякая литература — донос.

Девушки говорят «да» либо слишком поздно, когда парень уже отступился, либо слишком рано, когда их еще ни о чем не просили.

Девушки говорят «да» либо слишком поздно, когда парень…

Девушки говорят «да» либо слишком поздно, когда парень уже отступился, либо слишком рано, когда их еще ни о чем не просили.

Одна ваша половина жаждет этого, значит, вторая может заткнуться!

Одна ваша половина жаждет этого, значит, вторая может…

Одна ваша половина жаждет этого, значит, вторая может заткнуться!

Для того чтобы сделать карьеру, обязательно нужен враг, которого хочется раздавить, и, когда вдруг лишаешься столь необходимого стимула, чувствуешь себя дураком неприкаянным.

Для того чтобы сделать карьеру, обязательно нужен враг,…

Для того чтобы сделать карьеру, обязательно нужен враг, которого хочется раздавить, и, когда вдруг лишаешься столь необходимого стимула, чувствуешь себя дураком неприкаянным.

Люди не знают, чего хотят, до тех пор, пока им это не предложат.

Люди не знают, чего хотят, до тех пор,…

Люди не знают, чего хотят, до тех пор, пока им это не предложат.

В конечном счете свобода — всего лишь трудный, но краткий миг.

В конечном счете свобода — всего лишь трудный,…

В конечном счете свобода — всего лишь трудный, но краткий миг.

Чем выше сидишь, тем меньше вкалываешь.

Чем выше сидишь, тем меньше вкалываешь.

Чем выше сидишь, тем меньше вкалываешь.

Реклама цепко, как спрут, завладела миром. Начав с фиглярства, она теперь управляет нашими жизнями: финансирует телевидение, командует прессой, распоряжается спортом.

Реклама цепко, как спрут, завладела миром. Начав с…

Реклама цепко, как спрут, завладела миром. Начав с фиглярства, она теперь управляет нашими жизнями: финансирует телевидение, командует прессой, распоряжается спортом.

Я мечтаю о мире, где можно было бы умереть ради одной запятой.

Я мечтаю о мире, где можно было бы…

Я мечтаю о мире, где можно было бы умереть ради одной запятой.

Любителю авторов-самоубийц хватит чтива на всю долгую жизнь.

Любителю авторов-самоубийц хватит чтива на всю долгую жизнь.

Любителю авторов-самоубийц хватит чтива на всю долгую жизнь.

Насколько легче быть закоренелым холостяком, зная, что кто-то с любовью поджидает тебя здесь, в этом доме.

Насколько легче быть закоренелым холостяком, зная, что кто-то…

Насколько легче быть закоренелым холостяком, зная, что кто-то с любовью поджидает тебя здесь, в этом доме.

Реклама — виновница того, что народ выбрал себе в вожди Гитлера. Реклама призвана убеждать граждан, что ситуация нормальна, когда она катастрофически ненормальна.

Реклама — виновница того, что народ выбрал себе…

Реклама — виновница того, что народ выбрал себе в вожди Гитлера. Реклама призвана убеждать граждан, что ситуация нормальна, когда она катастрофически ненормальна.

Мы с ней вполне могли бы быть счастливы, если бы я не думал все время о другой. Ну почему я так по-дурацки устроен, что мне нужны именно те люди, которых со мной нет?!

Мы с ней вполне могли бы быть счастливы,…

Мы с ней вполне могли бы быть счастливы, если бы я не думал все время о другой. Ну почему я так по-дурацки устроен, что мне нужны именно те люди, которых со мной нет?!

Если ты вернешься, я подарю тебе «New Beetle»*. Конечно, это идиотское предложение, но тут есть и твоя вина: с тех пор как ты ушла, я стал серьезен до безобразия. И вообще, я вдруг понял, что другой такой девушки на свете нет. Откуда вывод: я тебя люблю.

Если ты вернешься, я подарю тебе «New Beetle»*.…

Если ты вернешься, я подарю тебе «New Beetle»*. Конечно, это идиотское предложение, но тут есть и твоя вина: с тех пор как ты ушла, я стал серьезен до безобразия. И вообще, я вдруг понял, что другой такой девушки на свете нет. Откуда вывод: я тебя люблю.

Теперь он приобщался возвышенного, касался вечного, смаковал жизнь, воспарял над никчемной суетой, постигал простоту бытия.

Теперь он приобщался возвышенного, касался вечного, смаковал жизнь,…

Теперь он приобщался возвышенного, касался вечного, смаковал жизнь, воспарял над никчемной суетой, постигал простоту бытия.

Соскочить — пусть ненадолго — с карусели повседневности иногда бывает жизненно важно даже для трудоголиков.

Соскочить — пусть ненадолго — с карусели повседневности…

Соскочить — пусть ненадолго — с карусели повседневности иногда бывает жизненно важно даже для трудоголиков.

Имея все эти вещи и ведя столь роскошный образ жизни, ты, по идее, должен быть счастлив. Так почему же счастья нет? Почему ты без конца набиваешь себе нос белой отравой? Как можно быть несчастным при банковском счете в два миллиона евро? Если уж ты стоишь над краем пропасти, то кто же там, на ее дне?

Имея все эти вещи и ведя столь роскошный…

Имея все эти вещи и ведя столь роскошный образ жизни, ты, по идее, должен быть счастлив. Так почему же счастья нет? Почему ты без конца набиваешь себе нос белой отравой? Как можно быть несчастным при банковском счете в два миллиона евро? Если уж ты стоишь над краем пропасти, то кто же там, на ее дне?