Потому что тот, кто воспринимает себя всерьез, в конце концов начинает думать, что его правда должна быть истиной для всех и навсегда. И рано или поздно, направляет свою энергию не на то, чтобы его истина родилась, выросла, принесла плоды и умерла (потому что ни одна из земных истин не может быть ни абсолютной, ни вечной), а на то, чтобы убивать всех тех, кто позволяет себе усомниться в его истине.

Потому что тот, кто воспринимает себя всерьез, в…

Потому что тот, кто воспринимает себя всерьез, в конце концов начинает думать, что его правда должна быть истиной для всех и навсегда. И рано или поздно, направляет свою энергию не на то, чтобы его истина родилась, выросла, принесла плоды и умерла (потому что ни одна из земных истин не может быть ни абсолютной, ни вечной), а на то, чтобы убивать всех тех, кто позволяет себе усомниться в его истине.

… тот, кто только говорит и не слушает, в конце концов начинает думать, что только то, что он говорит — это единственная правда.

… тот, кто только говорит и не слушает,…

… тот, кто только говорит и не слушает, в конце концов начинает думать, что только то, что он говорит — это единственная правда.

Шлифованное со внутренней стороны, зеркало перестает быть зеркалом и превращается в стекло. Зеркала служат, чтобы видеть эту сторону, а стекла – чтобы видеть другую.
Зеркала существуют для того, чтобы шлифовать их.
А стекла – чтобы разбить их… и перешагнуть на другую сторону…

Шлифованное со внутренней стороны, зеркало перестает быть зеркалом…

Шлифованное со внутренней стороны, зеркало перестает быть зеркалом и превращается в стекло. Зеркала служат, чтобы видеть эту сторону, а стекла – чтобы видеть другую.
Зеркала существуют для того, чтобы шлифовать их.
А стекла – чтобы разбить их… и перешагнуть на другую сторону…

Военный — это абсурдная личность, потому что он должен прибегать к оружию, для того чтобы убедить другого в том, что его истина — единственная, которой нужно следовать, и в этом смысле, если будущее нашего движения — военное, у него нет будущего.

Военный — это абсурдная личность, потому что он…

Военный — это абсурдная личность, потому что он должен прибегать к оружию, для того чтобы убедить другого в том, что его истина — единственная, которой нужно следовать, и в этом смысле, если будущее нашего движения — военное, у него нет будущего.

Если ты мечтаешь в одиночку — мечта остаётся мечтой, если ты мечтаешь с другими — ты создаёшь реальность.

Если ты мечтаешь в одиночку — мечта остаётся…

Если ты мечтаешь в одиночку — мечта остаётся мечтой, если ты мечтаешь с другими — ты создаёшь реальность.

Мы — армия мечтателей. Поэтому мы остаемся невидимыми.

Мы — армия мечтателей. Поэтому мы остаемся невидимыми.

Мы — армия мечтателей. Поэтому мы остаемся невидимыми.

Мне всё равно, кто победит на ближайших выборах. Потому что кто бы это ни был — он будет свергнут.

Мне всё равно, кто победит на ближайших выборах.…

Мне всё равно, кто победит на ближайших выборах. Потому что кто бы это ни был — он будет свергнут.

Мы просто обязаны заставить всех, кто имеет власть, чувствовать себя некомфортно.

Мы просто обязаны заставить всех, кто имеет власть,…

Мы просто обязаны заставить всех, кто имеет власть, чувствовать себя некомфортно.

Свобода похожа на рассвет. Многие предпочитают в это время поспать, но есть те, кто просыпаются ещё ночью, чтобы ничего не пропустить.

Свобода похожа на рассвет. Многие предпочитают в это…

Свобода похожа на рассвет. Многие предпочитают в это время поспать, но есть те, кто просыпаются ещё ночью, чтобы ничего не пропустить.

Никому не требуется разрешение, чтобы быть свободным.

Никому не требуется разрешение, чтобы быть свободным.

Никому не требуется разрешение, чтобы быть свободным.

Простите за беспокойство, но это революция.

Простите за беспокойство, но это революция.

Простите за беспокойство, но это революция.

Мы не рождены для того, чтобы убивать, или для того, чтобы быть убитыми. Только для того, чтобы быть услышанными.

Мы не рождены для того, чтобы убивать, или…

Мы не рождены для того, чтобы убивать, или для того, чтобы быть убитыми. Только для того, чтобы быть услышанными.

Идея тоже может стать оружием.

Идея тоже может стать оружием.

Идея тоже может стать оружием.

Наши враги предпочитают обвинять нас в невежестве, потому что больше им ничего не остается.

Наши враги предпочитают обвинять нас в невежестве, потому…

Наши враги предпочитают обвинять нас в невежестве, потому что больше им ничего не остается.

«Прощай» лучше говорить сразу, как пришел. Тогда расставание не будет таким горьким.

«Прощай» лучше говорить сразу, как пришел. Тогда расставание…

«Прощай» лучше говорить сразу, как пришел. Тогда расставание не будет таким горьким.

Настоящая жизнь не подразумевает долгосрочного планирования.

Настоящая жизнь не подразумевает долгосрочного планирования.

Настоящая жизнь не подразумевает долгосрочного планирования.

Война — это круг: как и у круга, у неё не бывает ни начала, ни конца.

Война — это круг: как и у круга,…

Война — это круг: как и у круга, у неё не бывает ни начала, ни конца.