Все видят твою маску, но лишь единицы догадываются о твоей сущности.

Все видят твою маску, но лишь единицы догадываются…

Все видят твою маску, но лишь единицы догадываются о твоей сущности.

За любой товар просят одни деньги, а дают другие…

За любой товар просят одни деньги, а дают…

За любой товар просят одни деньги, а дают другие…

— Звезды кажут путь слабым, — сказал Олег, его зеленые, как молодая трава, глаза неотрывно смотрели в бесстрастное лицо богини.
Она благосклонно кивнула.
— А сильные сами движут ими.

— Звезды кажут путь слабым, — сказал Олег,…

— Звезды кажут путь слабым, — сказал Олег, его зеленые, как молодая трава, глаза неотрывно смотрели в бесстрастное лицо богини.
Она благосклонно кивнула.
— А сильные сами движут ими.

Когда мир рушится, дудки должны молчать. Но как объяснить умным и сильным, что, ежели замолчат дудки, заквакают жабы?

Когда мир рушится, дудки должны молчать. Но как…

Когда мир рушится, дудки должны молчать. Но как объяснить умным и сильным, что, ежели замолчат дудки, заквакают жабы?

Он просто привык давать сдачи. Конечно, по своей подозрительности — заранее.

Он просто привык давать сдачи. Конечно, по своей…

Он просто привык давать сдачи. Конечно, по своей подозрительности — заранее.

… великая любовь посылается богами как бесценный дар. У каждого мужчины в жизни бывает возможность получить этот дар, но иные проходят мимо, не замечая, а большинство, хоть и видят, пугливо минуют, ибо любовь вместе с великим счастьем всегда приносит боль и страдания, а люди боли избегают.

… великая любовь посылается богами как бесценный дар.…

… великая любовь посылается богами как бесценный дар. У каждого мужчины в жизни бывает возможность получить этот дар, но иные проходят мимо, не замечая, а большинство, хоть и видят, пугливо минуют, ибо любовь вместе с великим счастьем всегда приносит боль и страдания, а люди боли избегают.

Быть мужчиной — это не обязательно быть дураком. Желательно, конечно, но не обязательно.

Быть мужчиной — это не обязательно быть дураком.…

Быть мужчиной — это не обязательно быть дураком. Желательно, конечно, но не обязательно.

Никакое усилие на свете не бывает напрасным. Сизиф, например, развивал мускулатуру.

Никакое усилие на свете не бывает напрасным. Сизиф,…

Никакое усилие на свете не бывает напрасным. Сизиф, например, развивал мускулатуру.

Раны победителей заживают быстрее, чем раны побежденных.

Раны победителей заживают быстрее, чем раны побежденных.

Раны победителей заживают быстрее, чем раны побежденных.

Бьются два могучих союза славян, которые поклоняются одним богам, говорят на одном языке. Что ж, это уже веская причина, чтобы ненавидеть друг друга.

Бьются два могучих союза славян, которые поклоняются одним…

Бьются два могучих союза славян, которые поклоняются одним богам, говорят на одном языке. Что ж, это уже веская причина, чтобы ненавидеть друг друга.

На всю жизнь запомню и внукам-правнукам закажу страшиться русских слов: «авось», «с гаком», «надо идти»!

На всю жизнь запомню и внукам-правнукам закажу страшиться…

На всю жизнь запомню и внукам-правнукам закажу страшиться русских слов: «авось», «с гаком», «надо идти»!

Каждый понимает истины в меру своего развития.

Каждый понимает истины в меру своего развития.

Каждый понимает истины в меру своего развития.

— Джинн, — пояснил Олег, — как и золотая рыбка, как и все остальные волшебные вещи, могут дать только то, что уже есть на свете. Вспомни, ни джинн, ни рыбка никогда никому не дарили того, чего не существовало в природе. Они просто не в состоянии придумать ничего нового!… Новое придумывает только сам человек. А придумывает только тогда, когда ему трудно, тяжко, плохо… желательно, вообще невыносимо. Потому что, когда просто трудно, мы еще терпим, такая у нас натура, а вот когда невыносимо… только тогда начинаем искать выход.
Она сказала саркастически:
— Хочешь, чтобы людям было невыносимо?
Он сказал холодно:
— Люди все выносят. В том-то и беда, что выносят все, терпят все. Но находятся такие, что не терпят. Вот они и тянут весь род человеческий… одни — к переворотам, завоеваниям, другие — к открытиям. Причем кто-то открывает новые земли, куда можно уйти и какое-то время жить счастливо, другие придумывают всякие ветряные и водяные мельницы, приручают коней, коров, собак, слонов, делают лопаты…

— Джинн, — пояснил Олег, — как и…

— Джинн, — пояснил Олег, — как и золотая рыбка, как и все остальные волшебные вещи, могут дать только то, что уже есть на свете. Вспомни, ни джинн, ни рыбка никогда никому не дарили того, чего не существовало в природе. Они просто не в состоянии придумать ничего нового!… Новое придумывает только сам человек. А придумывает только тогда, когда ему трудно, тяжко, плохо… желательно, вообще невыносимо. Потому что, когда просто трудно, мы еще терпим, такая у нас натура, а вот когда невыносимо… только тогда начинаем искать выход.
Она сказала саркастически:
— Хочешь, чтобы людям было невыносимо?
Он сказал холодно:
— Люди все выносят. В том-то и беда, что выносят все, терпят все. Но находятся такие, что не терпят. Вот они и тянут весь род человеческий… одни — к переворотам, завоеваниям, другие — к открытиям. Причем кто-то открывает новые земли, куда можно уйти и какое-то время жить счастливо, другие придумывают всякие ветряные и водяные мельницы, приручают коней, коров, собак, слонов, делают лопаты…

Подвиг, — сказал Олег наставительно, — это когда людей подвигнешь на что-то доброе или хотя бы великое. А ты — бедного Змея жизни лишить…

Подвиг, — сказал Олег наставительно, — это когда…

Подвиг, — сказал Олег наставительно, — это когда людей подвигнешь на что-то доброе или хотя бы великое. А ты — бедного Змея жизни лишить…

Мы, звездочёты, люди с тонкой душой, нежной, ранимой, где-то даже в чем-то возвышенной и чуткой. Потому и чую, дерьмом пахнет.

Мы, звездочёты, люди с тонкой душой, нежной, ранимой,…

Мы, звездочёты, люди с тонкой душой, нежной, ранимой, где-то даже в чем-то возвышенной и чуткой. Потому и чую, дерьмом пахнет.

Для того чтобы увидеть, что небо везде синее, вовсе не надо отправляться в этот самый долгий путь.

Для того чтобы увидеть, что небо везде синее,…

Для того чтобы увидеть, что небо везде синее, вовсе не надо отправляться в этот самый долгий путь.

Брат мой, в неведомое всегда пути прокладывают безумцы вроде тебя. Те самые пути, по которым затем пойдут караваны осмотрительных!

Брат мой, в неведомое всегда пути прокладывают безумцы…

Брат мой, в неведомое всегда пути прокладывают безумцы вроде тебя. Те самые пути, по которым затем пойдут караваны осмотрительных!

У нас говорят, бойся человека, что не ответил на удар.

У нас говорят, бойся человека, что не ответил…

У нас говорят, бойся человека, что не ответил на удар.

Лучший способ преодолеть искушение — это поддаться ему. Сразу потом понимаешь, что не искушение оно вовсе, а так — видимость. Что бороться с ним легко, что зазря время потерял и тебе это вовсе не нужно.

Лучший способ преодолеть искушение — это поддаться ему.…

Лучший способ преодолеть искушение — это поддаться ему. Сразу потом понимаешь, что не искушение оно вовсе, а так — видимость. Что бороться с ним легко, что зазря время потерял и тебе это вовсе не нужно.

— Настоящая мудрость приходит, когда все узнаешь на своей шкуре.
— А если на чужой?
— Тогда это учёность.

— Настоящая мудрость приходит, когда все узнаешь на…

— Настоящая мудрость приходит, когда все узнаешь на своей шкуре.
— А если на чужой?
— Тогда это учёность.