— … Ещё о многом надо бы поговорить, да придётся отложить до новой встречи.
— У нас не так уж много времени.
— Да, но вдруг будет ещё одна встреча! Время — престранная штука, а жизнь — и ещё того удивительней. Как-то там не так повернулись колёсики или винтики, и вот жизни человеческие переплелись слишком рано или слишком поздно. Я чересчур зажилась на свете, это ясно. А вы родились то ли слишком рано, то ли слишком поздно. Ужасно досадное несовпадение.

— … Ещё о многом надо бы поговорить,…

— … Ещё о многом надо бы поговорить, да придётся отложить до новой встречи.
— У нас не так уж много времени.
— Да, но вдруг будет ещё одна встреча! Время — престранная штука, а жизнь — и ещё того удивительней. Как-то там не так повернулись колёсики или винтики, и вот жизни человеческие переплелись слишком рано или слишком поздно. Я чересчур зажилась на свете, это ясно. А вы родились то ли слишком рано, то ли слишком поздно. Ужасно досадное несовпадение.

— … Нет, вы только поглядите на себя, Эльмира! Всю жизнь вы обвиняете других в том, что ноги у вас спотыкливые, а руки — крюки! Вы когда-нибудь читали Шекспира? Там есть указание для актёров: «Волнение, движение и шум». Вот это вы и есть. Волнение, движение и шум.

— … Нет, вы только поглядите на себя,…

— … Нет, вы только поглядите на себя, Эльмира! Всю жизнь вы обвиняете других в том, что ноги у вас спотыкливые, а руки — крюки! Вы когда-нибудь читали Шекспира? Там есть указание для актёров: «Волнение, движение и шум». Вот это вы и есть. Волнение, движение и шум.

— Хотел бы повидать Стамбул, Порт-Саид, Найроби, Будапешт. Написать книгу. Очень много курить. Упасть со скалы, но на полдороге зацепиться за дерево. Хочу, чтобы где-нибудь в Марокко в меня раза три выстрелили в полночь в тёмном переулке. Хочу любить прекрасную женщину.
— Ну, я не во всём смогу вам помочь, — сказала мисс Лумис. — Но я много путешествовала и могу вам порассказать о разных местах. И если угодно, пробегите сегодня вечером, часов в одинадцать, по лужайке перед моим домом, и я, так и быть, выпалю в вас из мушкета времён Гражданской войны, конечно, если ещё не лягу спать.

— Хотел бы повидать Стамбул, Порт-Саид, Найроби, Будапешт.…

— Хотел бы повидать Стамбул, Порт-Саид, Найроби, Будапешт. Написать книгу. Очень много курить. Упасть со скалы, но на полдороге зацепиться за дерево. Хочу, чтобы где-нибудь в Марокко в меня раза три выстрелили в полночь в тёмном переулке. Хочу любить прекрасную женщину.
— Ну, я не во всём смогу вам помочь, — сказала мисс Лумис. — Но я много путешествовала и могу вам порассказать о разных местах. И если угодно, пробегите сегодня вечером, часов в одинадцать, по лужайке перед моим домом, и я, так и быть, выпалю в вас из мушкета времён Гражданской войны, конечно, если ещё не лягу спать.

— Меня никогда не интересовало, что болтают люди, — сказала она однажды. — А они болтают, да?

Билл смущённо поёрзал на стуле.

— Так я и знала. Про женщину всегда сплетничают, даже если ей уже стукнуло девяносто пять.

— Меня никогда не интересовало, что болтают люди,…

— Меня никогда не интересовало, что болтают люди, — сказала она однажды. — А они болтают, да?

Билл смущённо поёрзал на стуле.

— Так я и знала. Про женщину всегда сплетничают, даже если ей уже стукнуло девяносто пять.

— В вас есть всё, чего не достаёт им, — доброта, ум, остроумие…
— Какой вздор! Доброта и ум — свойства старости. В двадцать лет женщине куда интересней быть бессердечной и легкомысленной.

— В вас есть всё, чего не достаёт…

— В вас есть всё, чего не достаёт им, — доброта, ум, остроумие…
— Какой вздор! Доброта и ум — свойства старости. В двадцать лет женщине куда интересней быть бессердечной и легкомысленной.

Он продолжил:
— А я присматривался к вам. Не стану ходить вокруг да около и скажу напрямик. Мы сидим на этой веранде уже не первый месяц. А значит, давно знаем друг друга. Конечно, вы на целых 15 лет моложе, но разве это препятствие нашей помолвке, как вы полагаете?

Он продолжил:— А я присматривался к вам. Не…

Он продолжил:
— А я присматривался к вам. Не стану ходить вокруг да около и скажу напрямик. Мы сидим на этой веранде уже не первый месяц. А значит, давно знаем друг друга. Конечно, вы на целых 15 лет моложе, но разве это препятствие нашей помолвке, как вы полагаете?

— Всё равно за это время ничего не изменится.
— Не надо терять надежду. Когда все потеряно, остаётся надежда надо всегда во что-то верить.

— Всё равно за это время ничего не…

— Всё равно за это время ничего не изменится.
— Не надо терять надежду. Когда все потеряно, остаётся надежда надо всегда во что-то верить.

Кости были уложены очень аккуратно — как дрова в поленнице, а поверх них такими же ровными рядами лежали черепа.

Кости были уложены очень аккуратно — как дрова…

Кости были уложены очень аккуратно — как дрова в поленнице, а поверх них такими же ровными рядами лежали черепа.

Позвольте мне умереть прежде моих голосов.

Позвольте мне умереть прежде моих голосов.

Позвольте мне умереть прежде моих голосов.

Жизнь текла к дверям Гарви, жизнь сидела в его гостиной

Жизнь текла к дверям Гарви, жизнь сидела в…

Жизнь текла к дверям Гарви, жизнь сидела в его гостиной

И вот, случайнейшая из случайностей сделала его ядром, средоточием авангардного литературного течения, дичайшего на памяти человечества.

И вот, случайнейшая из случайностей сделала его ядром,…

И вот, случайнейшая из случайностей сделала его ядром, средоточием авангардного литературного течения, дичайшего на памяти человечества.

Она не могла говорить с ним, потому-что не знала слов, который знал он, а он не понимал слов, которые говорила она.

Она не могла говорить с ним, потому-что не…

Она не могла говорить с ним, потому-что не знала слов, который знал он, а он не понимал слов, которые говорила она.

Настоящий ужас — это когда видишь что-то знакомое, но настолько измененное, что едва его узнаешь.

Настоящий ужас — это когда видишь что-то знакомое,…

Настоящий ужас — это когда видишь что-то знакомое, но настолько измененное, что едва его узнаешь.

И все же конец октября был отмечен повышенным интересом к послеполуночному времени

И все же конец октября был отмечен повышенным…

И все же конец октября был отмечен повышенным интересом к послеполуночному времени

Полное изнеможение плюс мораль «конца света», составляют изысканнейший салат

Полное изнеможение плюс мораль «конца света», составляют изысканнейший…

Полное изнеможение плюс мораль «конца света», составляют изысканнейший салат

О искусство! О жизнь! Маятник, качающийся налево, направо, снова налево, от сложного к простому, снова к сложному. От романтики к реализму, чтобы неизбежно вернуться к романтике. Проницательный человек способен ощущать интеллектуальные перигелии, заранее готовиться к новым головокружительным орбитам

О искусство! О жизнь! Маятник, качающийся налево, направо,…

О искусство! О жизнь! Маятник, качающийся налево, направо, снова налево, от сложного к простому, снова к сложному. От романтики к реализму, чтобы неизбежно вернуться к романтике. Проницательный человек способен ощущать интеллектуальные перигелии, заранее готовиться к новым головокружительным орбитам

Счастливый несчастный случай!

Счастливый несчастный случай!

Счастливый несчастный случай!

Пиво — напиток интеллектуалов. Очень жаль, что идиоты тоже его употребляют.

Пиво — напиток интеллектуалов. Очень жаль, что идиоты…

Пиво — напиток интеллектуалов. Очень жаль, что идиоты тоже его употребляют.