Ну что ж, значит пора заносить в протокол действий по вскрытию новый пункт: «Проверить, действительно ли труп является трупом, прежде чем приступать к вскрытию», — рассмеялся оборотень.

Ну что ж, значит пора заносить в протокол…

Ну что ж, значит пора заносить в протокол действий по вскрытию новый пункт: «Проверить, действительно ли труп является трупом, прежде чем приступать к вскрытию», — рассмеялся оборотень.

— Пошли, прогуляемся в лес? — внезапно даже для самой себя предложила, разглядывая силуэты гор вдалеке за окном.
— Это ты меня хочешь в этом лесочке прикопать, чтоб я вопросов лишних не задавал? — ехидно поинтересовался он.
— Как смешно, — скривилась я в ответ.

— Пошли, прогуляемся в лес? — внезапно даже…

— Пошли, прогуляемся в лес? — внезапно даже для самой себя предложила, разглядывая силуэты гор вдалеке за окном.
— Это ты меня хочешь в этом лесочке прикопать, чтоб я вопросов лишних не задавал? — ехидно поинтересовался он.
— Как смешно, — скривилась я в ответ.

— Заносите, — донеслось от открытой двери, и в мертвецкую внесли труп на носилках и устроили на ближайшем столе.
— Все для тебя, милая. Развлекайся, — мрачно пошутил он, смотря, как я закрываю уже разложенные на столе учебники.
— Да я, как бы и не скучала, — пробормотала я.

— Заносите, — донеслось от открытой двери, и…

— Заносите, — донеслось от открытой двери, и в мертвецкую внесли труп на носилках и устроили на ближайшем столе.
— Все для тебя, милая. Развлекайся, — мрачно пошутил он, смотря, как я закрываю уже разложенные на столе учебники.
— Да я, как бы и не скучала, — пробормотала я.

— Вот, кстати, еще один парадокс, — хихикнул кошак. — Ты же теперь следователь, пусть и учащийся. Значит, по долгу службы должна сама себя посадить. И как поступишь?
— Чувство самосохранения у меня сильнее чувства справедливости. Надеюсь, закон переживет.

— Вот, кстати, еще один парадокс, — хихикнул…

— Вот, кстати, еще один парадокс, — хихикнул кошак. — Ты же теперь следователь, пусть и учащийся. Значит, по долгу службы должна сама себя посадить. И как поступишь?
— Чувство самосохранения у меня сильнее чувства справедливости. Надеюсь, закон переживет.

— А курить вредно, — поморщилась я, подойдя ближе, — это я тебе как целитель говорю.
— И тебе не болеть, — усмехнулся он, затягиваясь. — Жить вообще вредно, ребенок, тебе ли с твоей-то профессией не знать.

— А курить вредно, — поморщилась я, подойдя…

— А курить вредно, — поморщилась я, подойдя ближе, — это я тебе как целитель говорю.
— И тебе не болеть, — усмехнулся он, затягиваясь. — Жить вообще вредно, ребенок, тебе ли с твоей-то профессией не знать.

— Я, как никто другой, понимаю, как с тобой бывает сложно. Поэтому то, что он упорно пытается вытащить тебя из твоего темного угла к нормальной жизни, вызывает у меня уважение, — выдал Хран.
— Вот все вроде хорошо в этой фразе, но звучит обидно. — Я поморщилась. — Сим мы объявляем вам, что глубоко оскорблены вашим недостойным намеком, и удаляемся ожидать нашего спутника в другую комнату, дабы не видеть вашей подлой предательской морды, — пафосно произнесла я и, присев в реверансе, величественно удалилась в гостиную. В спину мне донеслось хихиканье кота.

— Я, как никто другой, понимаю, как с…

— Я, как никто другой, понимаю, как с тобой бывает сложно. Поэтому то, что он упорно пытается вытащить тебя из твоего темного угла к нормальной жизни, вызывает у меня уважение, — выдал Хран.
— Вот все вроде хорошо в этой фразе, но звучит обидно. — Я поморщилась. — Сим мы объявляем вам, что глубоко оскорблены вашим недостойным намеком, и удаляемся ожидать нашего спутника в другую комнату, дабы не видеть вашей подлой предательской морды, — пафосно произнесла я и, присев в реверансе, величественно удалилась в гостиную. В спину мне донеслось хихиканье кота.

— Кошак, — простонала я. — Он меня убьет.
— За то, что ты не ночевала дома? — насмешливо приподнял он бровь.
— Именно за это, — совершенно серьезно кивнула я.
— Суровый он у тебя, — проникся пониманием магистр.
— Еще какой.

— Кошак, — простонала я. — Он меня…

— Кошак, — простонала я. — Он меня убьет.
— За то, что ты не ночевала дома? — насмешливо приподнял он бровь.
— Именно за это, — совершенно серьезно кивнула я.
— Суровый он у тебя, — проникся пониманием магистр.
— Еще какой.

— Надо скорее вернуться в зал. Если я пропущу выступление, Данька меня придушит.
— Не переживай, если Бриар доберется до тебя раньше, то удушение тебя беспокоить не должно. Мертвых не задушишь, — успокоил меня кошак.

— Надо скорее вернуться в зал. Если я…

— Надо скорее вернуться в зал. Если я пропущу выступление, Данька меня придушит.
— Не переживай, если Бриар доберется до тебя раньше, то удушение тебя беспокоить не должно. Мертвых не задушишь, — успокоил меня кошак.

— Вы хотите поговорить о ваших проблемах? — добавила я толику участия в голос и бросила на нее полный профессионального участия взгляд.
— Издеваешься, — скривилась она. — А я еще тебя считала доброй.
— Как видишь, все мы ошибаемся в своих убеждениях, — пожала я плечами. — А я считала тебя вселенским злом.

— Вы хотите поговорить о ваших проблемах? —…

— Вы хотите поговорить о ваших проблемах? — добавила я толику участия в голос и бросила на нее полный профессионального участия взгляд.
— Издеваешься, — скривилась она. — А я еще тебя считала доброй.
— Как видишь, все мы ошибаемся в своих убеждениях, — пожала я плечами. — А я считала тебя вселенским злом.

— Дия, спишь? — раздался тихий вопрос.
— Сплю, — пробурчала я.
— А кто тогда со мной разговаривает? — усмехнулся Бриар.
— Никто не разговаривает. Это слуховые галлюцинации. Травмы головы в последнее время были? Или, может, не спал давно? Такое случается, — огрызнулась я.

— Дия, спишь? — раздался тихий вопрос.— Сплю,…

— Дия, спишь? — раздался тихий вопрос.
— Сплю, — пробурчала я.
— А кто тогда со мной разговаривает? — усмехнулся Бриар.
— Никто не разговаривает. Это слуховые галлюцинации. Травмы головы в последнее время были? Или, может, не спал давно? Такое случается, — огрызнулась я.

Он увидел пьяную тебя в обнимку со пьяной мной и гитарой, вполне возможно, тоже не вполне трезвой. По-моему, мы и ее пытались с тобой напоить, и слегка прибалдел.

Он увидел пьяную тебя в обнимку со пьяной…

Он увидел пьяную тебя в обнимку со пьяной мной и гитарой, вполне возможно, тоже не вполне трезвой. По-моему, мы и ее пытались с тобой напоить, и слегка прибалдел.

— Что случилось? — осторожно поинтересовался Дамиан, незаметно оказавшись рядом.
— Кошак, — простонала я. — Он меня убьет.
— За то, что ты не ночевала дома? — насмешливо приподнял он бровь.
— Именно за это, — совершенно серьезно кивнула я.
— Суровый он у тебя, — проникся пониманием магистр.

— Что случилось? — осторожно поинтересовался Дамиан, незаметно…

— Что случилось? — осторожно поинтересовался Дамиан, незаметно оказавшись рядом.
— Кошак, — простонала я. — Он меня убьет.
— За то, что ты не ночевала дома? — насмешливо приподнял он бровь.
— Именно за это, — совершенно серьезно кивнула я.
— Суровый он у тебя, — проникся пониманием магистр.

— Кастодия, вы что, хотели меня пощупать и решили замаскироваться таким предлогом? — прозвучал недоуменный вопрос, и до меня дошло, что же я делала последние несколько минут.
— Да нет, просто давно не работала с живыми, — пролепетала я, пытаясь сочинить достойное оправдание своему поведению. — И вы такой хороший анатомический образец. Адепты бы передрались за право вас вскрывать.
И тут раздался хохот. Я с опаской посмотрела на веселящегося магистра.
— Вы точно целитель? — все еще смеясь, поинтересовался Бриар. — Я уже слышал нечто подобное, только от некроманта.
— Извините, — пробормотала я, опуская глаза. — Как-то само вылетело.
— Ладно, вы только мне объясните, в чем моя анатомическая прелесть? — усмехнулся он.
— У вас идеальное телосложение, правильные пропорции, мускулатура хорошо развита, на такой одно удовольствие мышечные ткани изучать, — честно ответила я.
— Обещаю завещать собственное тело на исследования, — улыбнувшись, заявил магистр.

— Кастодия, вы что, хотели меня пощупать и…

— Кастодия, вы что, хотели меня пощупать и решили замаскироваться таким предлогом? — прозвучал недоуменный вопрос, и до меня дошло, что же я делала последние несколько минут.
— Да нет, просто давно не работала с живыми, — пролепетала я, пытаясь сочинить достойное оправдание своему поведению. — И вы такой хороший анатомический образец. Адепты бы передрались за право вас вскрывать.
И тут раздался хохот. Я с опаской посмотрела на веселящегося магистра.
— Вы точно целитель? — все еще смеясь, поинтересовался Бриар. — Я уже слышал нечто подобное, только от некроманта.
— Извините, — пробормотала я, опуская глаза. — Как-то само вылетело.
— Ладно, вы только мне объясните, в чем моя анатомическая прелесть? — усмехнулся он.
— У вас идеальное телосложение, правильные пропорции, мускулатура хорошо развита, на такой одно удовольствие мышечные ткани изучать, — честно ответила я.
— Обещаю завещать собственное тело на исследования, — улыбнувшись, заявил магистр.

Растянулась в полный рост на прохладном металле и прикрыла глаза. Хорошо холодит, боль немного отступает.
Над головой раздался сдавленный кашель.
— Тебя ничего не смущает?
— А должно? — вяло поинтересовалась я.
— На этом столе вскрывали чье-то тело.
— К твоему сведению, после каждого вскрытия эти столы обрабатывают так, что здесь лежать безопаснее, чем в своей собственной кровати, — фыркнула я. — А мне так думать удобнее.

Растянулась в полный рост на прохладном металле и…

Растянулась в полный рост на прохладном металле и прикрыла глаза. Хорошо холодит, боль немного отступает.
Над головой раздался сдавленный кашель.
— Тебя ничего не смущает?
— А должно? — вяло поинтересовалась я.
— На этом столе вскрывали чье-то тело.
— К твоему сведению, после каждого вскрытия эти столы обрабатывают так, что здесь лежать безопаснее, чем в своей собственной кровати, — фыркнула я. — А мне так думать удобнее.

Любовь — это всегда безумие и лишь малая толика разума.

Любовь — это всегда безумие и лишь малая…

Любовь — это всегда безумие и лишь малая толика разума.

— Дия, спишь?
— Сплю.
— А кто тогда со мной разговаривает?
— Никто не разговаривает. Это слуховые галлюцинации.

— Дия, спишь?— Сплю.— А кто тогда со…

— Дия, спишь?
— Сплю.
— А кто тогда со мной разговаривает?
— Никто не разговаривает. Это слуховые галлюцинации.

Каждая приличная девушка имеет пару припрятанных в рукаве секретов поведения с определенными людьми.

Каждая приличная девушка имеет пару припрятанных в рукаве…

Каждая приличная девушка имеет пару припрятанных в рукаве секретов поведения с определенными людьми.

Дом — это когда есть к кому возвращаться. Дом — это место, где тебя примут, даже если весь мир от тебя отвернется, и где всегда тебе рады.

Дом — это когда есть к кому возвращаться.…

Дом — это когда есть к кому возвращаться. Дом — это место, где тебя примут, даже если весь мир от тебя отвернется, и где всегда тебе рады.

Нельзя судить человека по его профессии. Глупо в каждом встречном искать недостатки, лишь бы у тебя появилась причина не общаться с ним.

Нельзя судить человека по его профессии. Глупо в…

Нельзя судить человека по его профессии. Глупо в каждом встречном искать недостатки, лишь бы у тебя появилась причина не общаться с ним.

Как странно: то, чего мы так страстно желаем и к чему стремимся, так быстро приедается и становится рутиной.

Как странно: то, чего мы так страстно желаем…

Как странно: то, чего мы так страстно желаем и к чему стремимся, так быстро приедается и становится рутиной.